Сам он после больницы хоть и был полон сил – прямо сейчас бросайся в борьбу с конкурентами, однако после гипертонического криза врачи-идиоты вместе с лекарствами прописали ему и лечебную диету, которая должна была нормализовать кровообращение и функции сердечно-сосудистой системы. Никаких ограничений в своей жизни Виктор Андреевич терпеть не собирался, тем более, ограничений в еде, однако Софья Павловна была непреклонна, и даже дома ему пришлось есть какую-то невообразимую пищу для кроликов. Никакие доказательства, что с ним все было, есть и будет в порядке, а «скорую» вызвали полнейшие кретины, на жену подействовать не могли. Дядю Витю переполняло негодование – почему он вынужден питаться какой-то мутью, а супруга по ночам ест сладости?!
Готовя пафосную речь для своей Сони, Нинкин папа вышел из спальни и направился на кухню, однако услышал вдруг какой-то странный звук – как будто бы что-то упало и разбилось. Более того сразу же после этого чуткий слух дяди Вити уловил вполне ясно чей-то мужской голос, помянувший непонятно чью матушку.
Виктор Андреевич остановился. Повернул голову. Прислушался. Жена вроде бы говорила, что сегодня Нина осталась ночевать у Радовых – делает вместе с Катей какой-то проект. Но кто тогда в ее комнате?
«Неужели, Сережка? – подумалось Журавлю-старшему, что в спальне Нины находится сын. – Небось опять, засранец, в игры свои дурацкие рубится», – вспомнилось ему, что Сергей, когда Ниночка уезжала в Москву на юридическую конференцию, прокрадывался ночами в ее комнату и включал свои сетевые игрушки. А все потому, что за ужасные оценки у него конфисковали ноутбук и планшет, а на компьютер установили пароль – дабы не сидел в нем много. Только по учебе.
«Ну, я тебе сейчас задам пару, банька», – кровожадно подумал Виктор Андреевич и решительно постучал в дверь, решив, что сейчас самое время для воспитательных действий.
Никто не открыл.
– Сергей, почему ты не в своей комнате? – сказал дядя Витя строго и повернул ручку. Дверь, однако, оказалась заперта и отпираться не желала.
«Испугался!» – обрадовался Журавль и еще раз интенсивно подергал ручку.
Сын затаился. Видать, испугался праведного родительского гнева.
– Сергей, выходи, – потребовал Виктор Андреевич. – Не зли отца.
Откуда дяде Вите было знать, что в спальне его дочери засел, как зверь в берлоге, вовсе не Сергей, а Келла, который случайно уронил рамочку с фотографией Нины в самый неподходящий момент. Снимок был сделан на школьном выпускном, и блондинка стояла, гордо расправив плечи, в сверкающей короне и ленте через плечо – выиграла звание «Королева школы». Рядом стояли родители: отец гордо обнимал ее, а мать тепло улыбалась.
Теперь разбитая рамка с семейной фотографией валялась на полу.