Келла не растерялся и в ответ прислал похожее фото – расстегнул куртку, оттянул пальцем треугольный вырез футболки – смотрелось это комично. А после прислал фото со средним пальцем на фоне толпы, находящейся в зале ожидания.
– Дебил зафрахтованный, – прошипела в ночной темноте Ниночка и тоже сфотографировала средний палец на фоне стены.
Дурачащийся Келла прислал ей новый снимок, явно в надежде, что она повторит, но теперь не сделал селфи, а попросил кого-то снять его сзади, пониже спины – даже наклонился слегка вперед, чтобы лучше вышло.
И, явно насмехаясь, наставил целый ряд сердечек.
– Падламэн, – проскрипела зубами Ниночка. Она резво вскочила с постели и направилась на кухню – захотела выпить ледяной воды, чтобы не послать Рыло далеко и надолго.
Как-никак, через два дня свадьба. На нее столько денег угрохано и столько людей приглашено, что если Келла не явится, обидевшись, это будет ахтунг, который закончится убийством. Его, разумеется.
На кухне Ниночка встретила собственного отца. Дядя Витя, щеголяющий в одной майке и семейных трусах какой-то дикой розовой расцветки, с упоением что-то жевал.
Услышав шаги, он закашлялся, воровато оглядываясь на дверь.
– Что делаешь, папа? – улыбнулась Ниночка, словно ангел, поняв, что пришлет Синему.
– Бессонница, дочь, – коротко отвечал тот. Он стал мыть стакан, не видя, как его сзади с лицом супер злодея фотографирует дочь.
Снимок мгновенно прилетел Келле на телефон.
«Ефимушка, хочешь, куплю такие же?» – вопрошала Нинка. Ефимушка не хотел. Более того, просил никогда больше не присылать ему подобных фото.
Они перекидывались сообщениями до тех пор, пока «На краю» не сели в самолет, и в итоге Нинке удалось проспать всего лишь пару часов. После она, уставшая и злая от недосыпа, встала, привела себя в порядок, поругалась с недовольным Виктором Андреевичем, заехала за Катей и направилась в аэропорт, сверяясь с GPS-навигатором.
В отличие от Журавля, ее подруга была бодра и полна сил, и карие глаза ее светились мягким светом. Катя безумно сильно ждала своего Кея.
– Сразу видно – влюбленная, – злобно фыркнула Нина.
– Я соскучилась по нему, – призналась Катя, которая буквально считала минуты до встречи с Антоном.
– Ваши отношения – как ванильная карамелька. Аж зубы сводит, – сморщила носик светловолосая девушка.
– Зато ваши с Келлой – как конфеты «Берти Боттс», – улыбнулась Катя. – Никогда не знаешь, какая попадется: клубничная или со вкусом ушной серы.
– Там еще со вкусом соплей есть, – брякнула Нинка. – И рвоты.
– Какая ценная информация, – всплеснула руками Катя.
– Лучше жить весело, а не вязнуть в розовой сгущенке.
– С каких пор нежность и любовь стали сгущенкой?
– С таких…
Договорить она не успела.