– Хочешь, я станцую тебе под эту песню, Волчонок? – предложила девушка, но Арин лишь приложил указательный палец к ее губам, которые недавно отстраненно целовал.
– Да, – сказал он приглушенно, прижимая телефон к уху.
– Ты еще здесь? – раздался тихий голос Алины.
– Да, на втором этаже.
– Отлично. Подойди к балкону, который выходит на сад, – попросила сестра.
– Сейчас? – уточнил Арин.
– Сейчас.
– Хорошо.
И он, не задавая больше вопросов, встал с кровати, подхватил футболку, свесившуюся с кровати, и, на ходу одевая ее, направился к двери.
– Куда ты, Волчонок? – спросила жалобно девушка, прижимая к груди одеяло, но Арин лишь только улыбнулся ей и выскользнул из комнаты, забыв забрать в хвост волосы.
Он встретил сестру у балкона в конце коридора. Вид у нее был странный – такой, словно она что-то задумала.
– Что случилось? – спросил Арин, видя, что она разулась – черные туфли стояли у двери последней в коридоре комнаты с закрытой дверью.
– Нужна твоя помощь, братик, – взяла его за запястье Алина. И просяще заглянула в глаза.
– В чем дело?"
"– Побудь фотографом, – сказала сестра, и губы ее изогнулись в улыбке. В этой улыбке было и коварство, и нервозность, и что-то такое, что он не мог разгадать.
И улыбка ему не нравилась.
– Зачем? – чуть склонил голову Арин.
– Ты все поймешь. И не шуми, – шепнула Алина, вручая ему собственный телефон в золотистом чехле, и потянула его в ту самую последнюю комнату.
Девушка неслышно распахнула дверь, впуская в темную спальню тусклый коридорный свет, а после, убедившись, что брат стоит за спиной, так же осторожно прикрыла ее.
Арин удивленно глянул на сестру.
На двуспальной нерасправленной кровати напротив окна лежал молодой человек: он спал на спине, широко раскинув руки, и закрытые глаза его смотрели в натяжной потолок в виде звездного неба. Его дыхание разносилось по комнате, а широкая грудь мерно вздымалась.
Арин нахмурился едва заметно. Он, естественно, узнал Антона.
И сразу все понял.
Но вышел из комнаты спустя лишь секунд десять, вложив телефон в подрагивающую от нетерпения руку сестры. Он не станет делать фотографии сестры с другом.
Алина догнала его уже у самой лестницы. Кажется, она не понимала, что происходит. Она всего лишь хотела, чтобы брат сделал пару снимков, где она бы лежала в одной постели с Драконом – чтобы слегка подорвать доверие мерзкой подружки Журавля, этой проклятой Катеньки.
– Ты что делаешь? – спросила Алина жестко.
– Кажется, этот вопрос стоит задать мне, – тихо проговорил Арин, но она все же услышала его, несмотря на громкую музыку, доносящуюся с первого этажа.
– Я попросила тебя помочь, – топнула босой ногой Алина.
– Я не хочу терять друга, – сказал Арин.
– А сестру?
– А тебя я уже потерял.