Я ничего не чувствовала, кроме всепоглощающей ненависти. И вкус крови тоже не чувствовала.
Она. Не. Должна. Прикасаться. К. Антону.
Алина выругалась. А я схватила стоящую рядом на столике вазу и молча замахнулась.
Я не знала, на кого была сейчас похожа.
На сумасшедшую?
Я просто отстаивала себя и свое право на Антона. Свою любовь.
Нас.
Я вдруг точно поняла – эта встреча должна все решить. Больше терпеть нельзя. Не я первая начала. Не я!
Я всего лишь защищаю свое.
– Тебе конец, – тихо сказала я, замахиваясь еще выше. Я почти видела картинки, как ваза разбивается о ее голову, и ее злые глаза, ее красивое лицо, тонкую шею заливает багряная кровь.
Я хотела этого, охваченная праведным гневом. И Алина, кажется, понимала это. Читала в моих глазах.
Она инстинктивно сжалась, закрыла лицо и голову руками.
Ваза с громким звоном разбилась о стену рядом с Лесковой. По полу разлетелись осколки – как лепестки белоснежного фарфорового цветка."
"В это же время дверь одной из спален резко распахнулась, и на пороге появился заспанный Антон. Первую секунду он не понимал, что происходит. Только переводил потрясенный взгляд с меня на Алину, с Алины на осколки.
– Катя! – воскликнул он.
– Любовь – это выбор, – срывающимся голосом сказала я, понимая, что плачу, и не в силах была остановить слезы. – Любовь – это небо, Алина.
Злость резко прошла, схлынув и оставив усталость, и мне вдруг стало жаль нас всех – себя, Антона, ее.
Всех потерявших любовь. Оскорбленных любовью – чужой. Недовольных любовью – своей.
Забывших о небе.
Забывших о счастье.
– Что случилось? – спросил Антон, прижимая меня к себе. Он не мог понять, что произошло. Единственное – убедился, что мы обе в относительном порядке.
– Твоя девка напала на меня, – сказала Алина. – Она ненормальная. Сумасшедшая! Дракон, она….
– Замолчи! – велел Антон, на миг прикрыв глаза. – Ты с ума сошла? Какого черта ты творишь? – его голос становился все громче и громче. – Я же ясно сказал тебе – уходи.
– Как я от тебя уйду?! – закричала вдруг Алина. И сейчас вид ее был не столь воинственным, как при общении со мной. – Я люблю тебя, люблю!
– Ты любишь себя, – жестко отвечал Тропинин. – И то, что ты устроила сейчас драку с Катей – подтверждает это.
Она закрыла лицо руками, поддавшись временной женской слабости – слезам.
– Не выставляй меня чудовищем, – тихо сказал Антон, успокаивающе гладя меня по спине одной рукой, а второй пытаясь дозвониться, как позже выяснилось, до Арина.
– Что происходит? – появились вдруг в коридоре Рэн и несколько парней. Как оказалось, они хотели забрать в одной из комнат набор для покера. А наткнулись на нас.