Автор
Осень выстроила свои хрустальные албына в окне, но не могла проникнуть внутрь темной комнаты. Лишь несколько бликующих лучей пробивались сквозь жалюзи, играя на стене и серебрясь водой в графине. В этом уютном кружке света лежала девушка с загорелыми ногами, красоту которой можно было описать как гибкость, женственность и чарующая грация....
Похоже, «На крыльях» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
– Или ты настолько не доверяешь мне?
– Доверяю.
– Тогда верь до конца.
Я улыбнулась, глядя на его сосредоточенное и все еще злое лицо.
– Я попрошу Эдгара помочь. Может быть, ему удастся понять, кто отправил письмо.
– Хорошо, – только и сказал Тропинин.
Мы долго еще говорили с Антоном, уже без намека на веселье, серьезно и грустно, и он не обещал мне звезд с неба, месяц под косу и самой прекрасной любви на земле. Напротив, постарался как-то деликатно спокойным голосом объяснить, какие могут быть минусы в отношениях с ним.
Как будто бы оправдывался.
А мне это не нравилось, я горячо возражала, а он говорил, что я глупая и маленькая, как будто бы сам был большим и умным.
– Спасибо, что не испугалась ее, – сказал мне напоследок Антон.
Что я могла ему сказать на это? Только улыбнуться в ответ, жалея, что он находится от меня за тысячи километров.
* * *После разговора с Катей Антон некоторое время приходил в себя, глядя в синее-синее небо.
Небо всегда напоминало ее – казалось таким же естественно-красивым и далеким. Было везде, но не давалось в руки. Играло красками, как Катя его чувствами, даже не подозревая этого. И всегда, где бы он ни находился, было над его головой.
Когда их разъединяло расстояние, Антон думал, что его небо заточили в клетку, но стоило ему увидеть ее, коснуться, прижать к себе, как оковы пали, и его личное небо стремительно разверзлось над ними.
И они оба стали небом.
От одного только воспоминания о тех нескольких днях, проведенных вместе в Москве, участилось дыхание, и сердце стало биться где-то в горле.
Антон налил в стакан простой холодной воды и выпил залпом. Вода всегда его успокаивала. Наполняла. Исцеляла.
Любовь тоже наполняла.
Антон отчетливо осознавал, что его любовь к Кате – уже не детское влечение, не юношеская безумная страсть, затмевающая разум, не взрывающее голову желание близости, а нечто совсем иное.
Глубокое. Личное. Неподвластное разуму.
Он не мог описать точно, что такое его любовь, но знал – медленно, но верно, методом проб и ошибок, он нашел своего человека. И странно, что когда-то он совсем не обращал на нее внимания и не знал, что она может быть такой – захватывающе-особенной.
Его берегом. Оплотом. Надеждой. Вдохновением.
