Камилла оказалась одна и должна принять сложное решение: заберут ли ребенка или отдадут его новой супруге Романа. В ее руках висит судьба младенца, но она готова к отчаянной борьбе за право быть матерью. Милка страстно желает родить своего ребенка, а теперь вынуждена действовать на полную мощность, чтобы сохранить будущее чужого ребёнка, несмотря на все трудности и препятствия....
Похоже, «На милость победителя (СИ)» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
"
"– Бизи? – спросила она у лощеного брюнета, лениво жующего отбивную.
– Конечно, – ответил по-русски он и, улыбнувшись, встал, чтобы отодвинуть доя нее стул.. Ничего не значащий жест вежливости! Легкий разговор за обедом о погоде и перелетах совершенно неожиданно перетек в личную беседу, а затем в номере транзит-отеля закончился бурной ночью любви.
«Как по волшебству, и рейс на Москву на двенадцать часов отменили из-за погодных условий», – подумалось Татьяне. Она вспомнила, как Марсель, взяв ее руку в свою, коротко скомандовал:
– Пойдем быстрее.
Торопливо спустился по лестницам и замысловатым переходам и привел ее к небольшой двери под вывеской «Транзит-отель».
– Только один номер, – предупредил портье.
– Нам повезло, – улыбнулся Марсель и, расплатившись картой, вручил десять евро на чай. Потом завел обалдевшую Фокину в номер и, прижав к стене, пробормотал:
– Ты же не возражаешь, Танья…
Возражала ли она? Ну уж нет! Только бога молила ниспослать ей такого мужчину. Лишь представляла его в своих снах и просыпалась по утрам мокрая от желания.
Через двенадцать часов они никуда не улетели. И даже не смогли выйти из номера. Заказали еду. Кажется, пиццу и суши. Ели прямо руками. Целовались и дурачились.
– Москва – это конечная остановка? Или ты летишь дальше?
Татьяна смущаясь назвала родной город и добавила с легкой усмешкой:
– Это такая провинция…
– Вся Россия кроме Москвы и Питера – это провинция, – хмыкнул он шутливо: – Ты не поверишь, но я держу путь именно туда.
– Врешь! Чем докажешь? – вскрикнула она как девчонка.
– Смотри, – довольно пробурчал Марсель и голым проследовал к своему набитому всякой всячиной кожаному портфелю от Луи Виттона. Достал узкие, словно язычки, картонки билетов и важно предъявил: – Читай, что написано, – велел шутливо.
– Марсель Шпильнер, – прочла она и, улыбнувшись, добавила: – Татьяна Фокина… – и посмотрев в ореховые глаза любовника, расхохоталась. Он сгреб ее в охапку и, упав вместе с ней на кровать, принялся целовать.
– А зачем ты едешь в такую глушь? – поинтересовалась она, отдышавшись, и внимательно глянула на него.
– У меня там полно друзей и родственников, – усмехнулся он. – Еду отдыхать, да и повидаться кое с кем придется…
– Вот. Смотри, – слегка толкнул локтем Марсель, возвращая Татьяну из радостных воспоминаний. Он уже почти неделю жил у нее. Они все так же не покидали квартиру, лишь изредка спускаясь в магазин за продуктами.
