Камилла оказалась одна и должна принять сложное решение: заберут ли ребенка или отдадут его новой супруге Романа. В ее руках висит судьба младенца, но она готова к отчаянной борьбе за право быть матерью. Милка страстно желает родить своего ребенка, а теперь вынуждена действовать на полную мощность, чтобы сохранить будущее чужого ребёнка, несмотря на все трудности и препятствия....
Похоже, «На милость победителя (СИ)» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
В воздухе витал его парфюм, а на столе одиноко стояла чашка с недопитым кофе.
– Поеду домой, – горестно всплеснула руками Фокина. И этот простой бабий жест никак не вязался с образом самоуверенной бизнес-леди.
– Хочешь, отвезу тебя, – робко предложила Юля."
"– Сама доберусь, – отмахнулась Татьяна, накидывая норковую шубку и подхватывая сумочку от Форда. – Не бойся, – хмыкнула она, наблюдая, как Юлия запирает кабинет. – Сегодня пореву немного. А завтра все войдет в привычное русло. Марсель, конечно, скотина, но я справлюсь, – кивнула Фокина и торопливо зашагала по коридору.
«Поскорее бы добраться до дома, – сжав зубы, подумала она. – Почему ты так поступил со мной, Марсель?» – вздохнула горестно.
Уже дома Татьяна прошлась по пустым комнатам и чуть не разрыдалась от воспоминаний. Каждая комната кричала о Марселе. Даже кухня, ядрена кочерыжка! Ковер в гостиной, ванная, островок на кухне, стена в коридоре, к которой Марсель прижал ее властно и собственнически, одним движением задрал подол.
«Ну и, естественно, спальня», – тяжело вздохнула Фокина и бросилась на кухню за сигаретами. В обычной жизни она не курила и даже дыма не выносила. Но в случае форс-мажора сигаретка-другая спасали всегда. Татьяна повертела в руках пачку, некстати вспоминая, что купила ее в аэропорту, когда летела в Москву к брату. Кто и почему напал на него, выяснить так и не удалось. Какие-то отморозки избили Ромку в самом центре Москвы. Наверняка он знал или догадывался о причинах такой доходчивой беседы.
– На сук напоролся…
Трясущимися пальцами она выудила сигарету, прикурила ее раза с четвертого, и, как только затянулась с наслаждением и мысленно послала вероломного Марселя к гребаным поросятам, в дверь позвонили.
«О господи! – охолонуло внутри. – Неужели вернулся?» – засуетилась она. Притушила окурок. Быстро прополоскала рот. Кинулась к двери.
– Проходи, – бросила разочарованно, пропуская в квартиру брата.
– А ты кого-то ждала? – прижимая к себе загипсованную руку, недовольно пробурчал Роман и, унюхав табачный дым, вынес вердикт: – Ну понятно, систер.
– Меня бросили, Ром, – всхлипнула она, помогая ему снять куртку. Уткнулась носом в здоровое плечо. Ощутила на затылке ладонь брата.
– Ну-ну, Танюш, – прошептал он. – Хочешь, пореви или выскажись. Я утешу.
