О чём книга «На нее запрет. Дочка Шаха (СИ)»
В мирной казачьей семье ночи не текут бесшумными реками, а бурлят, полные шумов и ссор. Здесь Милаха ждет развязки между матерью и отцом, словно сама ночь вспыхивает при любых мелодраматических моментах.

Автор
В мирной казачьей семье ночи не текут бесшумными реками, а бурлят, полные шумов и ссор. Здесь Милаха ждет развязки между матерью и отцом, словно сама ночь вспыхивает при любых мелодраматических моментах.
Сам бы хотел вытравить из души, не выходит."
"Тряхнув головой, прогоняю воспоминания, достаю сигареты из кармана. Зачем закинул их? Обычно не курю, только в моменты, когда хочу снять напряжение. Сегодня понадобились, будто знал, что возникнет желание убивать.
Подвив одну сигарету из пачки, прикуриваю. Желание подойти и свернуть сосунку шею возникло сразу, как только он ее прижал к стене. В таком состояние я опасен, поэтому решил дать себе время остыть.
Шум крови в голове заглушал все доводы разума. Я несколько лет выступал в боях без правил, чемпион мира, профессионал, контроль эмоций – одно из главных орудий к победе, но сейчас весь контроль сыпался пеплом к моим ногам.
Отравляю никотином легкие. Глубокая затяжка… еще одна… а в голове пелена не рассеивается. Только не убить его. Выбросив окурок, двигаюсь в их сторону. Я знаю, что Ками давно меня заметила, ощущаю ее страх, обычно она дерзкая и бесстрашная, а тут мое появление ее парализовало. Чувствую на себе ее взгляд, пробирает до нутра.
Мне лицо этого мальчишки хочется разбить в труху, чтобы никогда больше не смел к ней прикасаться. Никто не смеет ее трогать! Тереться своим отростком о ее невинное тело!
Отбросив его сторону, я понимаю, что не успокоился. Внутри продолжает пылать такая ярость, что выместить ее можно только на чем-то… или ком-то.
Только испуганный вскрик Камиллы гасит темный огонь ярости в моей груди. Свесившись через перила, она громко зовет:
- Андрей! Андрей…
Он не должен был сильно пострадать.
- Все нормально, Камилла, - подтверждая свои слова жалобным стоном.
Спрятав руки в карман, я не двигаюсь с места. Как и предполагал, пострадала лишь его гордость.
Шахова убедившись, что с ее лобзателем все хорошо, резко разворачивается ко мне. Глаза даже в темноте горят таким огнем, что рассеивают мрак ночи.
Глава 4
Камилла
Медленно отступая назад, срываюсь на бег. Умом понимаю, что Бессонов не станет меня преследовать, но поведением управляют эмоции. Мое сердце трусливо бьется в груди. Не помню, чтобы я когда-то испытывала это чувство.