Автор
Александра покачивала головой, глядя на себя в заднее зеркало машины. Зимний дождь осеннею тьмой заполнял городские улицы, а ветер срывал листву с деревьев, придавая им красок от крови до оранжевых пламен. Она ждала в здании небоскреба, словно стекла замёрзшей реки в сердце столицы....
Доделаешь? — сложив бровки домиком, показала она на фасоль.
— Вижу, готовить ты не умеешь, — покачал он головой.
— Не-а, — согласилась она.
— Ну значит, не зря я ходил в магазин, — открыл Давид холодильник и стал что-то выкладывать из пакета. — Иди, иди, я исправлю, что ты тут накашеварила, куда деваться, не сидеть же голодным.
«Всё же он умел быть ужасно милым! — подумала Алекс, открывая кран. — Но большую часть времени был такой сволочью!»
— Иногда просто душка, — сказала вслух, давая ему шанс и намыливая мочалку.
Всё тело ныло. Снаружи истерзанное его губами и пробившейся к вечеру жёсткой щетиной, внутри — его рабочим инструментов, к которому Алекс ещё не привыкла.
«Ещё не привыкла», наверно, звучало слишком оптимистично — ничто не указывало, что будет продолжение. Даже если он пустит в ход своё секретное оружие, даже если Алекс примет его деловое предложение и поедет с Давидом. И второй раз был не таким болезненным, как первый, но всё же ей было больно, и от мыла внизу щипало.
Кстати, про второй раз. Что он имел в виду, когда сказал, что не попадётся на эту удочку второй раз? Его шантажировали беременностью?
«А не пудрит ли он мне мозги?» — ещё думала она.
Под предлогом «объединиться» заставит сделать, как ему надо: чтобы её живот рос под его присмотром. Слишком уж быстро он сдался и переключил внимание.
И другая мысль: «А что потом? Заберёт ребёнка, когда тот родится?» прошлась по спине холодком. Но об этом Алекс даже думать не хотела. И как бы красноречиво ни объясняла душевой лейке, почему хочет принять предложение, какие бы аргументы ни выдвигала, сплёвывая воду, точно было только одно: Алекс хотела быть с Давидом.
— Я подумала, — сказала она, когда после душа он втирал в её опухшую коленку прохладный, пахнущий мятой гель. — Я согласна поехать с тобой. Но у меня есть несколько условий.
Ну не могла же она капитулировать безропотно, и вообще, это должно выглядеть её решением, хотя у Давида был такой вид, будто он прекрасно всё понимает и ей подыгрывает.
— Я еду с тобой добровольно. И категорически возражаю против формулировки «ты уезжаешь со мной». Это соглашение. У меня есть то, что нужно тебе. У тебя то, что нужно мне. И я могу помочь. С отцом, например. Я знаю его слабые и сильные стороны, как никто.
Алекс думала, он обрадуется, но Давид покачал головой.
— Ты же понимаешь, что это предательство?
— Предательство?! — выдохнула Алекс. — Это он меня предал.
