А Прохорову зачем?
Если Разлогов решил подарить любовнице Олесе ее, Глафирино, кольцо, то почему он потом вернул его обратно? И, выходит, Разлогов просто давал его любовнице… поносить, что ли? Чтобы она в нем сфотографировалась, что ли?.. И чтобы потом отдала обратно?..
И в эту абсолютно невероятную схему ну уж никак не укладывается… романтический фотомонтаж с морского побережья! Разлогов-то точно знал, что этого не может быть, потому что не может быть никогда! Или… фотография с кольцом не имеет никакого отношения к фотографии с пляжа?! Тогда, выходит, целый заговор был сплетен вокруг совершенно рядового и никчемного материала про девушку Олесю Светозарову! Заговор почти шпионский, с подложными снимками и крадеными бриллиантами!
И зачем?! Зачем? Зачем?..
Выходит, что незачем. Выходит, не Разлогов утащил у нее бриллиант. Но тогда – ввиду того, что его не утаскивала и сама Глафира! – получается, что вся комбинация была задумана именно Прохоровым.
Он утащил бриллиант, он отдал его красотке Олесе, он собрал в фотошопе невозможную пляжную картинку и велел Олесе «подсунуть» ее вместе с остальными фотографиями! В конце концов, именно он притащил журнал к себе в квартиру и выложил на стойку, чтоб Глафира уж точно, с гарантией разглядела все подробности разлоговского свинства!..
Подробности свинства. Да уж… Куда уж хуже – в смысле свинства.
И тут Глафира все поняла. Поняла и подумала совершенно хладнокровно: этого не может быть, потому что не может быть никогда, как про ту самую фотографию. От наступившей холодной ясности у нее вдруг загорелись уши, как от мороза, и она потрогала их руками, словно это были чьи-то чужие уши.
– Дэн!
– А?
– Вот мой телефон, позвони, как только тебе удастся растолкать Сапогова.
Он мельком глянул на визитную карточку – солидную, чуть желтоватую, плотной бумаги, с черными, отчетливо набранными буквами, без всяких кренделей. Глафира Суворина, к.ф.н.
– Что такое кфн? Коэффициент физического натяжения?
– Кандидат филологических наук, болван.
– А почему Суворина? Ты живешь по подложным документам?
– Почему по подложным? – не поняла Глафира.
– Или ты не Разлогова?
– Нет, – призналась она растерянно. Эти самые «подложные документы» вдруг зацепились за что-то у нее в голове, и после холодной ясности все опять закружилось, понеслось, сделалось размытым, как на смазанной фотографии. Следовало остановить карусель и подумать, но ей было некогда. Потом, все потом!..
– Мне удобнее было говорить, что я Разлогова, – объяснила она, пытаясь удержать карусель странных, невероятных мыслей, – да я и привыкла. И все привыкли!..