Время выжимается из каждой минуты в романтической комедии "На одном дыхании". Все события следуют строгому графику, будь то школьный учебник или институтские обязанности. Но даже при такой организованности — любовь и ссоры не уходят прочь. Описанные в книге моменты пронизаны смехом и печалью, вызывая сложные чувства к героям....
Если бы говорил мужчина, это все не сработало бы! Разлогов позвонил бы со своего телефона, да и его голос, я думаю, Лена знает, она общалась-то в основном с ним!
– Точно, – просияла Варя, – точно! Вот и получается, что Глафира Сергеевна не…
– Ничего не получается, Варя, – с досадой сказал Волошин и поднялся. – Не знаю, что вы там себе нафантазировали, Варя, но смерть Разлогова была выгодна единственному человеку. Его жене.
– Марк Анатольевич…
– Вот вам и Марк Анатольевич!
– Но у нее правда украли телефон! Я отлично помню, как Разлогов ругался! – Она вдруг улыбнулась печально.
– Все-то вы помните.
– Все, – грустно призналась Варя. – Это для вас… ничего не значит, Марк Анатольевич. А для меня вы и Разлогов, ну как боги… что ли, – тут она перепугалась и уставилась на него.
– Боги? – переспросил Волошин, стараясь быть ироничным и отстраненным, по привычке. Но ирония и отстраненность никак не получались, должно быть, потому, что сердце у него болело. – Какие мы боги, Варя?! Мы в земных делах так запутались, что Разлогов погиб! И я без него не знаю, как разобраться…
– Вот я и хочу помочь. Я как вспомнила про ключ и про телефон, так сразу к вам и помчалась! А вам бы в больницу съездить, – неожиданно закончила она, – вон вы какой… зеленый.
Волошин кивнул, как бы подтверждая, что он зеленый, подошел к окну и подышал немного сыростью, автомобильной гарью и туманом.
– Что мы будем делать, Марк Анатольевич? – тихонько спросила у него за плечом Варя, и он обернулся.
Она стояла очень близко, так что он почти ткнулся носом ей в ухо.
Она отпрыгнула, и он вдруг рассердился. Что происходит?! То она вдруг приезжает к нему домой, потом изъявляет немедленную готовность его спасать посредством аппарата для измерения давления, потом объявляет ему, что он бог, а теперь шарахается от его случайного движения!
– Мне нужно поговорить с Глафирой, – объявил Волошин.
Он немного подумал. На фоне распахнутого в осень окна он выглядел совсем больным.
– Спасибо вам, Варя. Я не знаю, как объяснить украденный телефон, но это важно.
– Конечно, важно, – согласилась Варя.
