Время выжимается из каждой минуты в романтической комедии "На одном дыхании". Все события следуют строгому графику, будь то школьный учебник или институтские обязанности. Но даже при такой организованности — любовь и ссоры не уходят прочь. Описанные в книге моменты пронизаны смехом и печалью, вызывая сложные чувства к героям....
Сейчас за этой дверью с красной страшной надписью «Реанимация», выведенной большими и какими-то бесповоротными буквами, Разлогов умрет, и все. Больше никогда и ничего не будет. Некому будет доказывать, что она, Глафира, может быть хорошей женой. Не с кем будет разбирать грибы и смотреть лосенка. Некому подавать аспирин после попойки, не на кого сердиться, некого жалеть, любить и ненавидеть.
Просто потому, что все кончилось. Слово «вечность» сложилось.
– Долгов сказал, что его отравили. Самым банальным способом, что-то подмешали то ли в еду, то ли в питье.
Глафира вспомнила, как Долгов говорил и прятал глаза, словно сообщал нечто не слишком приличное или очень уж сомнительное. Глафира смотрела на его руки – большие, сильные, с очень короткими ногтями, – и ей казалось, что эти руки единственное, что осталось в мире простого и понятного. Все остальное перевернулось, перемешалось, встало на дыбы, и ничего этого не может быть, ни реанимации, ни Разлогова в палате, с трубками, идущими в вену, ни его запавших век и черных губ.
– Долгов сообщил, что точно сказать, когда ему дали яд, нельзя. Какой-то препарат со сложным названием, то ли фентоксил, то ли феносилин. И еще какие-то дополнительные слова, я сейчас не вспомню. Применяется при сложных кардиологических операциях, когда нужно то ли замедлить, то ли совсем остановить работу сердца. Но это лучше у Долгова спросить!.. В больших дозах, конечно, он вызывает остановку сердца и… все. Долгов сказал, что Володя мог выпить его за три часа до того, как ему стало плохо, или за пять минут.
– Господи, – пробормотала Варя, – это что же такое?..
– И Разлогов все придумал. Как только очнулся. Он сказал, что должен выяснить, кто пытался его убить и зачем. Но для этого ему нужно прийти в себя. Он на самом деле был плох. Он сказал, что уедет, а я должна сделать вид, что он на самом деле умер.
– Правильно сказал, – негромко выговорил Волошин.
– Долгов сначала говорил, что помогать нам ни за что не будет. А потом все-таки стал помогать. Мы взяли билеты на самолет в Иркутск. Разлогова привезли на санитарной машине… или как она называется?
– «Скорая», – буркнул Дэн. Ему было очень жалко Глафиру и при этом очень интересно, как будто он смотрел захватывающее кино.
