Время выжимается из каждой минуты в романтической комедии "На одном дыхании". Все события следуют строгому графику, будь то школьный учебник или институтские обязанности. Но даже при такой организованности — любовь и ссоры не уходят прочь. Описанные в книге моменты пронизаны смехом и печалью, вызывая сложные чувства к героям....
– А может, жеребенок, пап? Они такие… волшебные!
«Волшебные» – это было Глафирино слово, и у Разлогова ни с того ни с сего защипало в носу.
– У людей рождаются мальчики или девочки, а жеребята у лошадей, – объяснил смеющийся Волошин. – Так что у тебя будет брат, а с жеребятами играть будешь у соседей.
– А может, сестра? – предположил Разлогов-старший.
– Побеждает сильнейший, – убежденно сказал Волошин, – вот увидишь!
Глафира, бледная, отекшая и пузатенькая, долго целовала Вовку, как будто не виделась с ним много лет, потом долго целовала Разлогова, словно обрела его только что вернувшимся с войны, потом, не в силах остановиться, обняла Марка и сказала ему, что очень рада его видеть.
– Да мы утром виделись, – растерянно сказал Волошин и погладил ее по спине, – ты же заезжала!..
– Ах да, – спохватилась Глафира, – но все равно я очень, очень рада тебя видеть!
– И так все время, представляешь? – жалобно спросил Разлогов у Волошина и обнял хлюпающую носом супругу.
– Мальчик, – твердо сказал Волошин. – Точно тебе говорю, мальчик!
…В кабинет они зашли вдвоем, Волошин с Разлоговым-младшим остались в больничном скверике встречать запоздавшую Варю.
Глафира долго возилась, не решаясь улечься на узкую кушетку, вокруг которой громоздились сложные странные приборы, поглядывая на врачиху, и вид у нее был перепуганный.
– Ничего, – сказал Разлогов и улыбнулся дрожащей улыбкой. – Давай. Все самое страшное позади.
– Только вперед? – спросила Глафира и поцеловала его прямо при врачихе. Та фыркнула насмешливо.
– Что это вы, мамочка? Боитесь, что ли? Ничего-ничего, все у вас отлично, анализы прекрасные, а сейчас все своими глазами увидите! Ложитесь аккуратненько, вот так.
Разлогов судорожно вздохнул и отвернулся. Ему было страшно, даже руки покрылись «гусиной кожей», как от холода.
…Кто там! Побеждает сильнейший?..
– Так что волноваться не надо, – приговаривала жизнерадостная врачиха, – это всего лишь ультразвук, и он сейчас все покажет…
Глафира лежала затаившись, в окна светило солнце, отражалось от сложных замысловатых приборов!
– Ну, – торжествующе сказала врачиха, – ну вы только посмотрите, какая красота! Мамочка, сюда смотрите, в монитор! И вы, папочка, тоже.
Разлогов закрыл глаза.
– Мальчик?..
