Владимир Разлогов – успешный и самоуверенный человек, живущий беззаботной жизнью. Но тень прошлого настигает его: кто-то из его окружения знает о его преступлении и готов потребовать расплату. Когда происходит убийство, главный герой оказывается в центре расследования, где каждый может быть...
Эта страница Chitat.online посвящена книге «На одном дыхании!»: читатель видит описание, автора, жанры и может сразу перейти к чтению полной версии в браузере.
Владимир Разлогов – успешный и самоуверенный человек, живущий беззаботной жизнью. Но тень прошлого настигает его: кто-то из его окружения знает о его преступлении и готов потребовать расплату. Когда происходит убийство, главный герой оказывается в центре расследования, где каждый может быть...
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Владимир Разлогов – успешный и самоуверенный человек, живущий беззаботной жизнью. Но тень прошлого настигает его: кто-то из его окружения знает о его преступлении и готов потребовать расплату. Когда происходит убийство, главный герой оказывается в центре расследования, где каждый может быть...
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Какие-то звонки, телефоны, разговоры, да еще Вера вот-вот начнет приставать с обедом! Уехать бы отсюда, забраться подальше, поглуше, чтоб за окнами было ненастье, чтоб ветер рвал с деревьев беззащитные дрожащие листья, чтоб дождь барабанил в жестяной подоконник и старая береза бы все скрипела и скрипела…
А в доме тепло, на вымытых полах домотканые половички, рыжий кот ступает неслышно, усаживается на приступку и длинно зевает, а потом начинает дремать. И так уютно на душе от его дремы и от ненастья за окнами, и весь мир сосредоточен вокруг теплого бока голландской печки, где стоит продавленный ковровый диванчик и лежит страницами вниз брошенная книжка…
– Ах, какая вы, матушка, нынче странная! – сама себе сказала Марина и засмеялась, услышав собственный голос.
Пожалуй, говорить это следовало не так, поглубже, погуще, не столько с удивлением, сколько с легкой завистью к другому, недоступному миру сложных чувств.
Марина повторила, и со второго раза ей все понравилось.
Ах какая вы, матушка, нынче странная!..
Следовало читать, но читать больше не хотелось.
Ну почему, почему она не может сейчас оказаться в деревне, в ненастье, на ковровом диване и с котом?! Никто бы не мешал, и мысли бы не скакали, как непоседливые белки!
Впрочем, мыслями своими Марина сегодня была вполне довольна.
Сегодня они были правильные, ровные, спокойные и строгие, маршировали все в ногу, как солдаты на параде.
Фу, какое ужасное сравнение!
Покосившись на книжку, Марина встала с дивана и, волоча плед, пошла в эркер. Кипенно-белые, топорщившиеся от крахмала шторы ей мешали… Она досадливо затолкала тюль за батарею и с ногами забралась в кресло.
Перед ней лежал город, огромный, серый, залитый дождем. Река, всклокоченная ветром, плескала свинцовую воду на гранитные ступени набережной.
В новой пьесе Марине предстояло играть старуху, такую же злобную и всклокоченную, с серыми немытыми космами – как эта река.
Нужно что-то придумать такое особенное, характерное. Может быть, старуха должна хватать всех за руки, как река выплескивается на гранитные ступени? Хватать, а потом отступать так же внезапно? И чтобы всем остальным героям были неприятны прикосновения старухи!
Марина подумала немного, порассматривала реку, потом зевнула.
Она была превосходной актрисой, номер один, и то, что она сейчас делала, называлось «готовиться к роли». Марина готовилась всегда одинаково – читала, мечтала, валялась, смотрела на реку, немного капризничала, немного шалила.
Эту роль – актрисы, готовящей новую роль! – она особенно любила.
Никто не смел ее беспокоить, когда она «готовила», домочадцы ходили на цыпочках, домработница не приставала с глупостями вроде обеда и денег на покупки, даже телефон звонил приглушенно.
