Владимир Разлогов – успешный и самоуверенный человек, живущий беззаботной жизнью. Но тень прошлого настигает его: кто-то из его окружения знает о его преступлении и готов потребовать расплату. Когда происходит убийство, главный герой оказывается в центре расследования, где каждый может быть...
Разлогов говорил, что руки у нее вечно мокрые, как у лягушки. Его это раздражало.
– При чем здесь Марина?
– Я делаю о ней материал, и мне нужно задать вам всего один вопрос. Малюсенький! Кро-о-хотный! Поймите правильно, Глафира Сергеевна!
Прижав телефон к уху плечом, Глафира вытерла руку о джинсы.
Вот только разговоров о Марине ей сейчас не хватает! И вообще все это очень странно, очень…
– У нас большой материал, – продолжала наседать журналистка. Она говорила очень быстро, чтоб не перебили, но елейно-умоляющие нотки из голоса все же не убирала. – Огромный. И вся-вся биография там, все театры, успехи, громкие постановки, одним словом, жизнь! Мужья – их, слава богу, всего два! И один из них… вы меня извините…
– Извиняю.
– И фильмография, и режиссеры именитые, она ведь у самого Гришковского снималась, и фон Триер ее приглашал, да она ему отказала! – Это было сказано с гордостью.
– Чем я-то могу вам помочь? – осведомилась Глафира. – Меня-то фон Триер никуда не приглашал!
– Нет-нет, не в этом смысле! – Журналистка Ольга Красильченко, поняв, что ей не отказывают, приободрилась и стала не такой елейной. – У меня вопрос об их отношениях!
Глафира моментально обозлилась:
– Чьих? Ларса фон Триера и Марины Нескоровой?
– Марины и Владимира, – объявила журналистка. – Вы не сердитесь. Но Марина Олеговна звезда такого уровня и настолько закрытый человек, что собирать информацию крайне сложно. А Владимир Разлогов был с ней близок, и довольно продолжительное время.
– Что вы хотите узнать?
– В каких они были отношениях?
Глафира поморщилась. Вопрос не тянул на серьезное исследование биографии «звезды такого уровня» – больше на статейку в журнале «Сплетни и слухи».
– Насколько мне известно – ни в каких. Достаточно ровных, но прохладных.
– То есть вам мало что известно об их отношениях?
– Мало, – согласилась Глафира.
– А… почему? Владимир Разлогов ничего вам не рассказывал?
– Почти ничего.
– Но это странно! Он был мужем звезды, самой настоящей, известной во всем мире, мне кажется, самолюбие любого нормального человека…
– Словом, нет, не рассказывал.
– Глафира Сергеевна, вы на меня не обижайтесь! Марина Нескорова – явление вселенское, а Владимир Разлогов, возможно, и даже скорее всего, был достойным человеком, но самым обыкновенным!
Разлогов – обыкновенный человек?! Глафира улыбнулась. Вот уж нет!
– Неужели вас не интересовал его предыдущий брак?
– Интересовал, конечно, – почему-то честно ответила Глафира. – Но он о нем не распространялся.
