Автор
Она мечтала о сцене, он — о небе. Судьбы двух людей, разделённых расстоянием и мечтами, неожиданно пересекаются. Любовь встанет против долга, а надежды разобьются о суровую реальность войны и невозможного выбора.
На Chitat.online эта карточка оформлена как отдельная страница чтения: здесь можно открыть «На осколках разбитых надежд (СИ)» онлайн полностью, сверить автора, жанры и перейти к тексту без скачивания.
Она мечтала о сцене, он — о небе. Судьбы двух людей, разделённых расстоянием и мечтами, неожиданно пересекаются. Любовь встанет против долга, а надежды разобьются о суровую реальность войны и невозможного выбора.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Она мечтала о сцене, он — о небе. Судьбы двух людей, разделённых расстоянием и мечтами, неожиданно пересекаются. Любовь встанет против долга, а надежды разобьются о суровую реальность войны и невозможного выбора.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Он только получил свой первый крест за бои над Польшей. И он давал присягу… Согласись, сделать выбор между любовью и честью, между девушкой и своей страной очень сложно. Особенно понимая, что, выбирая одно, ты определенно предаешь другое.
— Он отказался от нее?
— Не надо, не думай так о Фалько! — недовольно произнес Иоганн, распознав чутким ухом нотки в голосе Лены. — Бедный мой мальчик! Я никому не пожелаю такого выбора. Он цеплялся за невозможное до последнего. Он надеялся, что произошла ошибка, все ходил по службам и требовал тщательной повторной проверки. Потом я устроил встречу с Герингом. Герман (да, он тоже Герман) обладает определенным весом в нашей стране. И он мог бы все решить. Но было поздно. А тут еще вмешалась Аннегрит! Фон Ренбеки — знатный род. В нашем роду с Анне — фон Кестлин — тоже никогда не было еврейской крови. Аннегрит и так с трудом принимала возможность этого брака. Брухвейеры были не нашего круга, только деньги открывали им двери гостиных приличных домов Германии. А тут нечистая кровь… Я знаю, что Рихард ездил в Швейцарию к Брухвейерам, пока это было возможно, несмотря на все предупреждения от начальства. И что писал Адели почти год. А потом случилось вторжение в Британию. И Адель вернула кольцо, считая, что Рихард сделал свой выбор. Это было самое правильное решение, как нам всем тогда казалось.
— А сейчас? Что вы думаете сейчас? — спросила Лена. Иоганн грустно улыбнулся и захлопнул альбом, потом передал его Лене.
— Я хочу, чтобы мой мальчик снова захотел жить. Для этого я даже готов закрыть глаза на еврейскую кровь. И потом, Адель — еврейка только на четверть. А у Германа связи в Британии и Америке…
Иоганн вдруг замолчал, словно поймал себя на том, что говорит лишнее. И Лена не стала переспрашивать, понимая, что он не желает говорить об этом. Больше об Адели они не говорили. Лена почитала на ночь немцу очередную пьесу Шиллера, слог которого тот очень любил, а потом, когда Иоганн заснул, направилась к себе. Правда, ушла к себе не сразу. Прежде заглянула в комнаты Рихарда, скользнув в темноту покоев украдкой.
Часть мебели была накрыта чехлами, которые тут же напомнили своим видом, что комната сейчас нежилая. Но в воздухе Лене показался знакомый запах сигарет и одеколона Рихарда, отчего вдруг навернулись слезы на глаза. Ей не хватало его. Его присутствия рядом. Его голоса. Шопена или Бетховена по вечерам. Ей так его не хватало, что она боялась этих чувств.
Нельзя. Ей нельзя все это чувствовать. И ждать его возвращения. Он немец. Она русская. И он любит другую.
Лена прикусила губу и быстро прошлась по комнате, вспомнив, зачем она зашла сюда. Осмотрела внимательно все редкие фотокарточки в рамках, которые нашла на комоде и полках на стенах.
