Автор
Она мечтала о сцене, он — о небе. Судьбы двух людей, разделённых расстоянием и мечтами, неожиданно пересекаются. Любовь встанет против долга, а надежды разобьются о суровую реальность войны и невозможного выбора.
На Chitat.online эта карточка оформлена как отдельная страница чтения: здесь можно открыть «На осколках разбитых надежд (СИ)» онлайн полностью, сверить автора, жанры и перейти к тексту без скачивания.
Она мечтала о сцене, он — о небе. Судьбы двух людей, разделённых расстоянием и мечтами, неожиданно пересекаются. Любовь встанет против долга, а надежды разобьются о суровую реальность войны и невозможного выбора.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Она мечтала о сцене, он — о небе. Судьбы двух людей, разделённых расстоянием и мечтами, неожиданно пересекаются. Любовь встанет против долга, а надежды разобьются о суровую реальность войны и невозможного выбора.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Ей тогда и в голову не приходило, что Лею переселят в дом за колючей проволокой, где в комнате будет проживать еще несколько десятков таких же несчастных. Потому что новый дом Леи был когда-то конторой, а не жилым зданием. В зале просто натянули на веревках одеяла, чтобы хоть как-то разграничить жилье и создать видимость хоть какую-то видимость уединения. Обо всем этом Лене расскажет Лея в их редкие свидания у ограждения — границы из колючей проволоки, разделяющей людей на тех, кому суждено выживать, и тех, кого немцы открыто обрекли на смерть.
В гетто не было ни электричества, ни воды, ни отопления. Негде было достать продукты питания, кроме скудного немецкого пайка для евреев. Лена надеялась, что Лее предоставят работу вне границ гетто при распределении на бирже. К примеру, у них на швейной фабрике работали несколько евреек, которых каждое утро пригоняли колонной из гетто. Но Лея была слишком слаба в первые недели после переселения и получила работу внутри стен в детском доме для еврейских сирот.
Единственный безопасный путь передачи теплых вещей и продуктов для них был закрыт. И Лена, и сама Лея очень рисковали, когда тайно виделись раз в неделю, как договорились в свою первую встречу, когда Лена пришла к гетто среди остальных минчан, интересовавшихся судьбой бывших соседей и друзей. Однажды Лена даже получила прикладом в спину от полицейского, который заметил, как она передает Лее через проволоку мешочки с горохом и перловой крупой. Спина еще долго переливалась разноцветьем синяка и болела. Тот ноябрьский день вообще выдался неудачным для Лены — на обратном пути на нее налетела толпа беспризорников, которых в Минске после начала войны было множество, повалила на грязную мостовую и выдернула из рук сумочку с талонами и деньгами. В тот день Лена впервые пожалела, что еще жива, настолько велико было ее отчаяние…
Хорошо, что через два дня на обратном пути с фабрики ее остановил Яков Йоффе, проникший тайком в оккупированный город и живший теперь под именем Якова Самойлова. Тянуть и дальше три рта Лена в одиночку бы просто не смогла.
— Ты давно видела Лею? — повторил Яков встревожено, вглядываясь в ее лицо, чтобы подметить любую ложь и одновременно страшась правды.
— Да, давно. В первые недели марта у гетто было очень полицейских, а потом заболела мама. Я хочу сходить в следующий вторник. Как обычно. Мне жаль…
— В начале марта был погром, — глухо проговорил Яков. — Говорят, детский дом… весь. И детей, и персонал. Думал, ты слышала.
Лена не слышала. Вернее, она слышала об очередном погроме, когда в гетто входили айнзацкоманды[11], чтобы в очередной раз принести смерть, но не знала никаких деталей.
