Для чего ей было оно? Красоваться?
Но теперь она понимала, что черед этого платья настал, что она хочет выглядеть красивой, как раньше. Чтобы Рихард, вернувшись, увидел ее именно такой. И как же жаль, что она состригла волосы!.. Лене никак не удавалось придумать, что сделать с этими недлинными прядями, которые заплетенные выглядели каким-то огрызком той прежней широкой косы. И она совершенно не подумала о том, что должна была первым делом не прихорашиваться или укладывать волосы, а сообщить Иоганну или Биргит о предстоящем приезде Рихарда.
А вот Биргит это пришло в голову тут же, как она развернула листок и прочитала сообщение, когда обитатели Розенбурга вернулись в замок после службы.
— Ты представляешь, как разозлится господин Ритци, если не увидит на станции свой автомобиль? — обрушилась она на Лену, совершенно позабыв, что в святой праздник следует быть в добром настроении. — Благо, что поезд прибывает только в полдень, и есть надежда, что поляк успеет приехать на станцию. Не подумала она! Все мозги себе закрутила в свои кудри!
И немка не преминула схватить Лену за волосы и дернуть больно за те самые кудри, которые девушка попыталась неумело накрутить щипцами баронессы.
— Вот чем ты в Святой день занималась! Для поляка своего красоту наводила все утро! Чтобы по кустам с ним потом в праздник валяться? Я тебе покажу красоту! Пошла к себе и тотчас же сменила платье. А волосы убрать! Думаешь, раз выходной, и раз баронессы нет, можно тут лохмами нечесаными трясти?! Нет уж!
— Сегодня праздник, — возразила Лена. — Вы же позволили нам с Катей надеть праздничные платья.
Это было действительно так. Немка сама предложила девушкам немного принарядиться в пасхальное воскресенье. И на Кате сейчас было голубое ситцевое платье с кружевным воротничком, который она купила недавно через Айке на рынке.
Но Биргит, разозленная еще сильнее этим возражением, не стала ничего слушать, и Лене пришлось сменить платье на мрачное форменное, а волосы стянуть лентой в хвост и спрятать под косынкой. Они составляли разительный контраст с Катей, когда стояли рядом на ступенях крыльца в ожидании приезда Рихарда со станции. Даже Иоганн, выехавший из холла, чтобы первым поприветствовать племянника, отметил это с явным удивлением.
— Это было решение Лены, господин Ханке, вы же видели ее сегодня утром. Лена убежденный фанатик Сталина, и для нее Пасха вовсе не праздник, — с любезной улыбкой солгала Биргит озадаченному Иоганну, и Лене только и оставалось, что метнуть в сторону немки недовольный взгляд."
"Но спустя несколько мгновений для нее ушло все в сторону — и злость на Биргит, и несправедливость, которую Лене приходилось терпеть, и многое другое.