Иногда открывая окно в темноту парка, чтобы насладиться свежим ночным воздухом, Рихард слышал, как американцы за картами в одной из гостиных на первом этаже спорили друг с другом, как горячились, что лучше бы они вместе с другими отрядами добивали «долбанных нацистов», вычищая тех из щелей, куда они попрятались сейчас, в последние дни войны. Они были очень шумными, эти янки. Поэтому он совсем не удивился, когда американцы однажды ночью в начале мая разбудили его радостными криками, громким свистом и стрельбой в воздух.
Война закончилась. Германия, пораженная и обескровленная, пала, подписав капитуляцию.
Рихард не мог не почувствовать облегчение при этом, хотя безмерно тревожился о будущем, что ждет его страну теперь. То, что будет еще хуже, чем после Версальского мира, он даже не сомневался. Эти тревоги отодвигали на задний план мысли о собственной судьбе, которая не особо его интересовала сейчас. Он просто проживал дни и терпеливо ждал, чем закончится его заключение в Розенбурге вместе с янки, которые на протяжении последующих двух недель все так же тяготились этим непонятным для них заданием — расположиться в замке и охранять его обитателей.
Наконец в конце мая дело сдвинулось с мертвой точки. Том, сопровождающий Рихарда на прогулке, проговорился, что их отряд переводят в Веймар. Это случится, как только в замок прибудут люди на замену. Что это за люди и что будет дальше с Рихардом, не знал ни он, ни лейтенант, которого Рихард аккуратно попытался расспросить.
— I know not so much to help you. We had the order to take the castle under control and to keep an eye on all who was there before someone replaces us. Some old lady was supposed to be here. That’s I was told privately. And that’s only I can say you now.[216]
Эти слова наводили на определенные размышления. Американцев направили быть здесь возле его матери. И это мог быть только один человек, как предполагал Рихард. Поэтому он не был сильно удивлен, когда одним солнечным днем к замку подъехал черный «Мерседес-Бенц», из которого грациозно и легко вышла Адель в шелковом платье и шляпке, словно она проехала сейчас не по разрушенной войной Германии, а прибыла из Берлина прошлых лет. На какие-то мгновения Рихарду, наблюдавшему за этим прибытием из окна, показалось, что он провалился в прошлое.
Адель приехала на солнечные выходные в замок, пока у него короткая увольнительная. Они будут играть в теннис, прогуливаться по окрестностям и сидеть на берегу паркового озера, с трудом решившись опустить ноги в еще прохладную воду. Возможно даже, выедут вечером в Веймар или в Эрфурт, в какой-нибудь ресторанчик, чтобы провести время наедине."
"Вот-вот раздастся в глубине дома легкое дребезжание домашнего лифта, в котором спешно спускается дядя Ханке, чтобы тепло поприветствовать свою крестницу.