Стоя сзади Катрин, Сара не видела ее лица. Но пока она говорила, можно было заметить, как клонилась вниз белокурая, коротко остриженная голова, а шея втягивалась в плечи. Ее слова эхом отзывались в сердце молодой женщины, разъедая плохо зажившую рану. Катрин скорбно заметила:
– Ты очень жестока, Сара. Я ведь только понюхала розы.
– Нет, душа моя. Ты всегда была честной к себе и к другим. Будь такой же и сейчас. Ты позволила чувству признательности втянуть тебя на опасную тропу, которая вовсе не для тебя. Твоя тропа ведет в горы Оверни к Мишелю, к замку Монсальви.
Очень нежно она привлекла к себе молодую женщину, уложила ее голову на свое плечо и ласково погладила по мокрой от слез щеке.
– Не сердись на свою старую Сару, Катрин. Она отдала бы свою жизнь и свою часть рая ради того, чтобы видеть тебя счастливой. Она любит тебя как родную дочь. Но, – добавила Сара с дрожью в голосе, – ты должна знать, что она отдала часть своего сердца твоему супругу, этому гордецу Арно, слепленному из страсти и страданий, которого она однажды ночью видела рыдавшим как ребенок, оплакивающим свою разбитую жизнь и приговоренную любовь… Ты помнишь?
– Помолчи, – всхлипывала Катрин. – Помолчи! Ты знаешь, что никакой мужчина не сможет занять его место. Никогда! Что я никогда не смогу никого любить так, как любила его! И как люблю его сейчас!
Она говорила искренне, но тем не менее не могла вырвать из себя этот блеск улыбки, это сверкание голубых глаз…
Там, вверху, на башне, колокол Мари-Жавель пробил полночь. Сара нежно, но настойчиво подтолкнула Катрин к кровати.
Покинутый букет роз остался лежать на столе.
* * *"
"На следующий день к вечеру Катрин уже больше не думала о любви. Пришло время действовать. К концу дня мэтр Анеле поднялся в ее комнату и с большим уважением, но без лишних слов сообщил, что зайдет за ней ночью, ближе к полуночи.
– Куда мы пойдем? – спросила молодая женщина.
– Недалеко отсюда, мадам. В мой двор, но я попрошу вас производить как можно меньше шума. Постояльцы гостиницы не должны об этом ничего знать.
– Я понимаю, мэтр Анеле. Могу я все же спросить, кого вы ожидаете?
– Всех, мадам. Монсеньоры де Лоре и де Коэтиви со вчерашнего дня играют здесь в шахматы, а сеньор Бюэй только что отбыл в замок…
– Зачем же?
– Он приходится племянником главному камергеру, и хотя служит королеве Иоланде, его принимают во дворце. Так что не забудьте, почтенная дама, в полночь!
Остаток дня показался Катрин не таким долгим. А пока она размышляла о будущем, о своей судьбе. Или заговор удастся, и молодой Карл Анжуйский наверняка займет место Ла Тремуя, что будет означать для нее прощение и право жить не скрываясь, у всех на глазах, или заговор провалится… Это обернется для всех эшафотом вне зависимости от ранга и пола.