Я вам только сказал, что она ждет, когда вы станете моей женой. Во время моей поездки туда я рассказал ей, какое чувство вы у меня вызываете, поведал о моем горячем желании жениться на вас и о моей надежде добиться вашего согласия. Это все совершенно естественно! Я очень боялся, что она хочет вынудить вас жить одиноко в этой богом забытой Оверни. Но она все правильно поняла.
– Она поняла? – эхом отозвалась Катрин. – На что вы надеялись, решившись говорить с ней об этом? Кто дал вам согласие заявлять о подобных вещах?
Изменившееся лицо молодой женщины взволновало Пьера. Инстинктивно чувствуя, что следует защищаться против неожиданной опасности, он завернулся в свою рубашку, соскочил с кровати. Катрин села на скамейку со слезами на глазах. Руки ее похолодели и дрожали. Она повторяла:
– Почему? Ну почему вы сделали это? Вы не имели на это права…
Он опустился перед ней на колени, взял ее холодные руки.
– Катрин, – шептал он, – я не понимаю, почему вы расстроились. Допускаю, что поторопился немного, но я хотел знать, будут ли у вас осложнения, если вы согласитесь выйти за меня замуж. Ну а потом, какая разница? Немного раньше или немного позже…"
"Он был откровенно расстроен. Она его поняла и пока не обижалась. Выйдя внезапно из мечтательного состояния, в котором она находилась уже несколько дней, она обвиняла во всем только себя… Катрин посмотрела на Пьера извиняющимися глазами.
– И что вам сказала моя свекровь?
– Она надеется, что мы будем счастливы и я смогу обеспечить вам достойное место в обществе, а также покойную жизнь.
– Она так и сказала? – спросила Катрин глухим голосом.
– Ну да… Видите, вы зря расстраиваетесь.
Отодвинув руки, удерживающие ее, она встала, и холодная усмешка пробежала по ее губам.
– Вы говорите – зря? Послушайте, Пьер, вы были не правы, рассказывая все это почтенной даме, потерявшей рассудок.
Он вскочил на ноги. На этот раз он был разгневан и схватил Катрин за плечи.
– Вернитесь к реальности! Посмотрите на меня! То, что вы говорите, – глупо. Я не сделал ей ничего плохого, и вы не имеете права наказывать нас двоих. Это все от гордости, Катрин! Правда состоит в том, что вы боитесь быть осужденной людьми. Но вы не правы. Вы свободны, я вам об этом говорил уже сто раз. Ваш муж умер…
– Нет! – непримиримо крикнула Катрин.
Пришла очередь Пьера вздрогнуть от неожиданности. Его руки бессильно опустились. Он смотрел на молодую женщину, сжав зубы и кулаки.
– Нет? Что вы хотите этим сказать?
– Ничего другого, кроме того, что сказала. Мой муж мертв по человеческим законам и для всех людей, но жив для Бога.
– Я не понимаю… объясните.
И вот в который раз она поведала печальную историю, рассказала страшную правду, и, по мере того, как она рассказывала, ей становилось легче.