Автор
В замке Монсальви, женщина, вспоминая славные дни своего прошлого, окутана таинственным мерцанием свечей. На бархатной скатерти лежат ее старые золотые украшения, напоминающие о величии и роковых выборах, когда она была королевой Брюгге и Дижона.
Что же касается поместья, то достойны ли вы его?
– Какая наглость, – воскликнула Катрин, выходя из себя, – да разве я должна тебе докладывать? Мне нужно видеть маму!"
"Как бы нехотя Готье отступил. Катрин прошла мимо и проникла во двор аббатства. Вдогонку он бросил ей:
– В таком случае поспешите! Она долго не протянет.
Катрин замерла на месте, как пораженная ударом хлыста, потом медленно повернулась к нормандцу и испуганно посмотрела на него:
– Как? – прошептала она. – Что ты сказал?
– Она умирает. Но вас-то это не должно особенно беспокоить: станет меньше еще одним мешающим вам человеком.
– Не знаю, кто ты такой, – сказал ему разозленный Тристан, – но у тебя странные манеры. Почему ты так груб с хозяйкой?
– А кто вы такой? – вызывающе спросил Готье.
– Тристан Эрмит, оруженосец господина коннетабля, сопровождаю по приказу короля графиню Монсальви в ее поместье и имею поручение охранять ее от всех неприятностей. Ты удовлетворен?
Готье кивнул. Он снял с подставки факел, горевший около ворот, и молча повел путников в дом для приезжих.
– А Сара? Она здесь?
Он удивленно посмотрел на нее.
– А почему бы ей быть здесь? Она же была с вами…
– Она ушла от меня, – грустно ответила Катрин. – Сказала, что возвращается в Монсальви.
Готье ответил не сразу. Он пытливо посмотрел в глаза Катрин, пожал плечами и иронически заметил:
– Значит, и она тоже! Как вы могли, госпожа Катрин, причинить нам столько зла?
Отчаявшись, она почти кричала:
– О каком зле ты говоришь? Чем я заслужила ваши упреки? В чем вы меня обвиняете?
– В том, что вы прислали этого человека! – ответил Готье. – Вы могли стать его любовницей, если вам так этого хотелось, но зачем было посылать его сюда, выставлять напоказ, чтобы он на всех углах заявлял о своей любви к вам! Отчего, вы думаете, умирает старая госпожа Монсальви… настоящая Монсальви? От исповедей вашего любовника!
– Он мне не любовник! – запротестовала Катрин.
– Ну, тогда ваш будущий супруг. Это одно и то же.
Катрин обеими руками вцепилась в тяжелую лапу нормандца. Ей очень нужно было оправдать себя. Невозможно было больше жить под тяжестью этих обвинений.
– Послушай меня, Готье.
