Автор
Гонка для Джакса Антонакоса была удачной — сердце часто колотилось в груди из-за радости показать хороший результат. Но промелькнувшая мысль о том, что это лишь шоу для благотворительности, смазывала его энтузиазм. Джакс подмигнул зрителям, делая лицо сдержанно-спокойным, и отправился в толпу людей, их черные волосы взмокли и зашевелились после того, как он убрал шляпу....
Звонок от отца. Как предсказуемо! Геракл был в бешенстве. Он считал неоправданным тот риск, которому Джакс подверг себя, сев за руль болида. Джакс молчал. За последние два года он усвоил: не следует перебивать отца. После смерти Арго чувство страха за единственного сына у Геракла перешло все границы. Он хотел оградить Джакса от любых опасных мероприятий, и если можно было бы обернуть его ватой и спрятать в коробку, чтобы доставать и демонстрировать только в редких случаях, то он непременно так и поступил бы.
Джакс ценил привязанность отца, хотя и не доверял ему до конца, но больше всего ему досаждали запреты и чрезмерная опека.
Джаксу пришлось смириться с тем, что его сопровождают телохранители. Несмотря на повышенное внимание к его персоне, он остался самим собой - независимым и очень упрямым. Когда ему было необходимо сбросить напряжение, он отправлялся в поход в горы, летал на самолете или нырял с аквалангом. Его постоянно окружали женщины, но ни на одной из них он и не думал жениться.
Зачем? Ему нравилось быть свободным, он не желал подчинять свою жизнь интересам семьи. Лишь однажды он изменил своим принципам и завел настоящие отношения, закончились они плачевно. После он никогда не заводил романов с женщинами. Он просто спал с ними. Джакс стал так циничен, что однажды переспал с невестой своего делового партнера, Рио, и едва остался жив.
Франка прокралась в его постель ночью после бурной вечеринки, все случилось раньше, чем он смог понять, кто его гостья.
Нет, он и думать не хотел ни о женитьбе, ни о детях. Однако, рано или поздно, ему придется подчиниться требованиям отца и обзавестись наследниками.
- Мне не нравится твоя работа. Это так унизительно, - проворчал Креон Тиаркис, когда дочь принесла ему его напиток.
Он был греком лишь наполовину, его матерью была англичанка, да и вырос он в Лондоне, однако, как и все истинные греки, придерживался патриархальных устоев.
