Глава 9
Когда я просыпаюсь на следующее утро раньше будильника, я вижу, что Кристиан обвился вокруг меня, как плющ, положив свою голову мне на грудь, он обнял меня за талию, а его ноги между моими. И он на моей стороне кровати. Всегда одно и то же, если мы говорим ночью, потом он обвивается вокруг меня, и мне жарко и неудобно. Ох, Пятьдесят. Он так нуждается в каком-то спокойствии. Кто бы мог подумать? Знакомое видение Кристиана — грязного, жалкого, маленького мальчика не дает мне покоя. Осторожно, я глажу его короткие волосы, и моя тоска отступает. Он шевелится, и его сонные глаза встречаются с моими. Он моргает, пару раз, пока просыпается.
— Привет, — бормочет он и улыбается.
— Привет. Я люблю просыпаться с твоей улыбкой.
Он трется носом о мою грудь и одобрительно мычит. Его руки сжимаются на моей талии, скользя по прохладной, шелковистой ночной рубашке.
— Что ты за лакомый кусочек, — мурлычет он. — Но, хоть ты и искушаешь меня, — он бросает взгляд на будильник, — я должен вставать. — Он вытягивается, освобождается от меня, и поднимается. Я лежу на спине, положив руки за голову, и наслаждаюсь шоу — стриптиз Кристиана для душа. Он совершенен. Я бы не изменила ни волоска на его голове.
— Любуетесь видом, миссис Грей? — Кристиан проказливо-язвительно уставился на меня.
— Это весьма прекрасный вид, мистер Грей.
Он усмехается и бросает пижамные штаны в меня так, что они почти попадают в мое лицо, но я ловлю их вовремя, хихикая, как школьница. С озорной улыбкой, он стягивает одеяло, ставит одно колено на кровать, хватает меня за лодыжки, и тянет к себе так, что моя ночная рубашка закатывается. Я визжу, и он ползет вверх по моему телу, оставляя короткие поцелуи на моих коленях, бедрах. Моем. О-о. Кристиан!..
***— Доброе утро, миссис Грей. — Приветствует меня миссис Джонс. Я краснею, вспоминая ее свидание с Тейлором прошлой ночью.
— Доброе утро, — отвечаю я, когда она дает мне чашку чая. Я сижу на барном стуле рядом с моим мужем, который выглядит просто сияющим; только что принял душ, волосы влажные, одет в белую рубашку и серебристый галстук. Мой любимый галстук. У меня теплые воспоминания о нем.
— Как вы, миссис Грей? — спрашивает он, его глаза горят.
— Я думаю, вы знаете, мистер грей. — Я смотрю на него из-под ресниц."
"Он ухмыляется. — Ешь, — приказывает он. — Ты не ела вчера.
О, властные Пятьдесят!
— Это, потому что ты был задницей.
У Миссис Джонс что-то падает, стукаясь о раковину, что заставляет меня подпрыгнуть. Кристиан, похоже, не обращает внимание на шум. Игнорируя ее, он смотрит на меня безучастно.
— Задницей или нет — ешь. — Его тон серьезен. С ним не поспоришь.
— Ладно! Беру ложку, ем кашу, — бормочу я, как обиженный подросток.