Это случится снова? Нам действительно нужно поговорить. Мне нужно знать о Джеке, и об усиленной безопасности для Греев — все детали, которые были спрятаны от меня, а не от Кейт. Очевидно, что Элиот беседует с ней.
Я смотрю на часы — восемь пятьдесят, — я опаздываю на работу. Заканчиваю чистить зубы, наношу немного блеска для губ, беру мой легкий черный пиджак, и направляюсь в большой зал. Я с облегчением вижу там Кристиана, поедающего свой завтрак.
— Ты уходишь? — Спрашивает он, когда видит меня.
— На работу? Да, конечно. — Смело, я иду к нему и облокачиваюсь на край барной стойкой. Он с безразличием смотрит на меня. — Кристиан, мы едва вернулись неделю назад. Я должна идти на работу.
— Но… — он замолчал, и провел своей рукой по волосам. Миссис Джонс тихо вышла из комнаты. Осторожность, Гейл, осторожность.
— Я знаю, у нас очень много тем для разговоров. Может быть, если ты успокоишься, мы сможем поговорить сегодня вечером.
Его рот раскрывается с тревогой.
— «Успокоишься»? — Его голос неестественно мягкий.
Я краснею.
— Ты знаешь, что я имею в виду.
— Нет, Анастейша, я не знаю, что ты имеешь в виду.
— Я не хочу ругаться. Я пришла спросить тебя, могу я взять мою машину.
— Нет. Ты не можешь, — огрызается он.
— Ладно. — Соглашаюсь я сразу.
Он моргает. Он очевидно, ожидал споров.
— Прескотт будет сопровождать тебя. — Тон его стал немного менее воинственный."
"Черт, только не Прескотт. Я хотела надуться и запротестовать, но решила не делать этого. Конечно, сейчас Джек пойман, и мы можем опять сократить нашу охрану.
Я вспомнила мамино «напутствие мудрости» сказанное за день до свадьбы: — «Ана, милая, ты действительно должна уметь выбирать время для битвы. Так же будет и с твоими детьми, когда они у тебя появятся». Ладно, в конце концов, он позволил мне идти на работу.
— Ладно, — бормочу я. Потому что не хочу покидать его, когда так много недосказанностей, и между нами такое большое напряжение. Я делаю шаг в его направлении. Он застывает, и его глаза расширились; на одно мгновение, он кажется таким уязвимым. Это отзывается в каком-то глубоком, темном месте моего сердца. Ах, Кристиан, мне так жаль. Я целую его, в уголке его рта. Он закрывает глаза, как бы смакуя каждое мое прикосновение.
— Не надо ненавидеть меня, — шепчу я.
Он хватает меня за руку.
— Я не ненавижу тебя.
— Ты не поцеловал меня, — шепчу я.
Он смотрит на меня подозрительно.
— Я знаю, — бормочет он.
Я отчаялась спрашивать его почему, так как не уверена, что хочу знать ответ. Вдруг он встает и берет мое лицо в руки, и внезапно его губы обрушиваются на меня. Я ахнула от неожиданности, невольно открывая доступ его языку.