Автор
В комнате царит непривычное спокойствие после внезапного ухода родителей. Маленький мир вокруг тебя напоминает о безумной драконьей инсценировке, где ты сама становишься центром внимания — с двух сторон преследуемые игрушечными машинками.
Она была дерьмовая мать, но ты любил ее.
Он пристально смотрит на меня, и в его серых глазах я вижу воспоминания, которых я не знаю. О, пожалуйста, не прерывай разговор. Через некоторое время он говорит.
— Я раньше расчесывал ее… Она была красивой.
— Глядя на тебя никто в этом не сомневается.
— Она была дерьмовой матерью. — говорит он чуть слышно.
Я киваю, и он закрывает свои глаза.
— Я боюсь, что буду дерьмовым отцом.
Я глажу его дорогое лицо. О, мои Пятьдесят, Пятьдесят, Пятьдесят.
— Кристиан, ты хотя бы на минуту подумал, что я не позволю тебе быть дерьмовым отцом?
Он открывает глаза и пристально смотрит на меня.
— Нет, не думал. — Он ласкает мое лицо костяшками пальцев и пристально смотрит на меня с удивлением. — Бог мой, какая вы сильная, миссис Грей. Я так люблю тебя. — Он целует меня в лоб. — Я не знаю, смогу ли я.
— О, Кристиан, — шепчу я, пытаясь сдержать свои эмоции."
"— Так вот, это — конец вашей сказки на ночь. Вот такая сказка…
Он улыбается печально, но я думаю ему стало легче.
— Как твоя голова?
— Моя голова?
Она сейчас взорвется после всего услышанного.
— Это больно?
— Нет.
— Хорошо. Я думаю сейчас тебе нужно поспать.
Спать. Как я смогу уснуть после всего этого?
— Спи, — говорит он сурово. — Это необходимо тебе.
Я дуюсь.
— У меня есть один вопрос.
— Ох. Какой? — Его глаза смотрят с опаской.
— Почему ты внезапно стал таким… откровенным? — Я не нахожу лучшего слова.
Он хмурится.
— Ты выдаешь мне душераздирающую информацию о себе, добровольно, хотя обычно из тебя все надо тянуть клещами.
— Правда
— Ты знаешь это.
— Почему я стал откровенным? Я не могу сказать. Возможно, потому что увидел тебя, практически, мертвой на холодном бетоне. Или то, что я собираюсь стать отцом. Я не знаю. Ты сказала мне, что хочешь все знать, и я не хочу, чтоб Элена продолжала быть громоздким препятствием между нами. Она и не может. Она прошлое, и я говорил тебе это много раз.
— Если бы она не попробовала прикоснуться к тебе… вы, до сих пор, остались бы друзьями?
— Это больше, чем один вопрос.
— Прости. Ты не должен отвечать мне. — Я краснею. — Ты и так рассказал мне гораздо больше, чем я могла ожидать.
Его взгляд смягчается.
— Нет, я так не думаю, но она чувствовала, что между нами, как будто, есть незаконченное дело, после моего Дня Рождения. Мы перешагнули эту черту, и сейчас все закончено. Пожалуйста, верь мне. Я не увижусь с ней больше.
