Автор
Кэтлин и Кристи трудятся над текстом, который должен стать квинтэссенцией всех проблем и решений в мире. Вдохновленные обширной поддержкой своих друзей — от Эми до Ниалла — они продолжают работу, уверенные, что каждый их шаг сделан не зря. Книга предстанет перед читателями как глубокий мозаичный трактат на тему любви, добра и справедливости в мире, где каждое действие имеет последствия....
– Ана? – прерывает он мои раздумья. – Почему ты попросила меня не делать твои снимки?
Вопрос застает меня врасплох, тем более что его голос звучит слишком ласково.
Вот засада… Фотографии. Я гляжу на свою пустую тарелку и хлопаю ресницами. Что я могу сказать? Я дала себе слово никогда не упоминать о том, что обнаружила его версию «Кисок «Пентхауса».
– Ана, – рявкает он. – В чем дело?
От неожиданности я подпрыгиваю и невольно смотрю на него. Когда это я думала, что больше не боюсь его?
– Я нашла твои фото, – шепчу я.
В его глазах я читаю ужас.
– Ты залезла в сейф? – недоверчиво спрашивает он.
– Сейф? Нет. Я не знала, что у тебя есть сейф.
Он хмурится.
– Тогда я ничего не понимаю.
– В твоем шкафу. В коробке. Я искала галстук, а коробка лежала под джинсами… которые ты обычно носишь в игровой комнате. Кроме сегодняшнего раза.
Я краснею.
Он в смятении глядит на меня и нервно проводит рукой по волосам, обдумывая полученную информацию. Трет подбородок, глубоко задумавшись, но не может скрыть смущения и раздражения, они написаны на его лице.
– Это не то, что ты думаешь. Я совсем забыл про них. Коробка попала туда случайно. Фотографии должны храниться в моем сейфе.
– Кто положил их туда? – шепчу я.
Он сглатывает комок в горле.
– Это могла сделать только одна особа.
– А-а. Кто же? И почему ты говоришь «Это не то, что ты думаешь»?"
"Он вздыхает и наклоняет голову набок. По-моему, он смущен.
– Возможно, это прозвучит некрасиво, но это моя подстраховка, – шепчет он, готовый увидеть мое возмущение.
– Подстраховка?
– Мера против огласки.
Монетка падает и со стуком катается в моей голове.
– А-а, – бормочу я, потому что не знаю, что еще сказать. Я закрываю глаза. Вот так. Вот они, пятьдесят оттенков порока, прямо передо мной. – Да. Правильно, – бормочу я. – Звучит действительно некрасиво.
Я встаю и начинаю убирать посуду.
– Ана.
– Они-то знают? Девушки… сабы?
Он сдвигает брови.
– Конечно.
А-а, ладно, уже легче… Он хватает меня за талию и прижимает к себе.
– Эти фотографии должны храниться в сейфе. Они не для развлечения. – Немного помолчав, он добавляет: – Может, когда-то и были такими. Но… – Он умолкает и испытующе глядит на меня. – Они ничего не значат.
– Кто же положил их в твой шкаф?
– Это могла сделать только Лейла.
