Автор
Кэтлин и Кристи трудятся над текстом, который должен стать квинтэссенцией всех проблем и решений в мире. Вдохновленные обширной поддержкой своих друзей — от Эми до Ниалла — они продолжают работу, уверенные, что каждый их шаг сделан не зря. Книга предстанет перед читателями как глубокий мозаичный трактат на тему любви, добра и справедливости в мире, где каждое действие имеет последствия....
– И Лейлу?
– Да.
– Но ведь салон выглядит новым.
– Я недавно закончил ремонт.
– Понятно. Так что миссис Робинсон встречала всех твоих рабынь?
– Да.
– Они знали про нее?
– Нет. Никто из них. Только ты.
– Но я не саба.
– Нет, конечно.
Я останавливаюсь и поворачиваюсь к нему лицом. В его широко раскрытых глазах читаю страх.
– Неужели ты не понимаешь, как все это мерзко? – Мой голос дрожит от гнева и возмущения.
– Да. Прости. – И он изображает раскаяние (как любезно с его стороны!).
– Я хочу подстричься, желательно там, где не будет твоих сотрудников или клиенток.
Он болезненно морщится.
– Ну, я пошла. Пока.
– Ты ведь не сбегаешь от меня? Нет?
– Нет. Я, черт побери, просто хочу подстричься. Где-нибудь. Я хочу сесть в парикмахерское кресло, закрыть глаза и забыть про всю фигню, которая тебя сопровождает.
Он проводит ладонью по шевелюре.
– Я могу прислать Франко к тебе домой, – спокойно предлагает он.
– Она очень привлекательная.
– Да, верно, – неохотно соглашается он.
– Она сейчас замужем?
– Нет.
– Почему вы не вместе?
– Потому что у нас все в прошлом. Я уже говорил тебе.
Внезапно он морщит лоб, поднимает кверху палец, потом выуживает из кармана свой «блэкберри». Вероятно, телефон вибрировал; звонка я не слышала.
– Да, Уэлч, – рявкает он и выслушивает сообщение. Мы стоим на Второй авеню. Я смотрю на молоденькую лиственницу, опушившуюся нежной зеленью.
Мимо нас идут и идут люди по своим субботним делам. Несомненно, размышляют о каких-то личных драмах.
– Погиб в ДТП? Когда? – прерывает мои размышления Кристиан.
Э, кто? Я настораживаюсь.
– Тем более. Значит, этот говнюк рассказал не все. Он что-то знает. Неужели у него нет никакой жалости к ней? – Кристиан неодобрительно качает головой. – Теперь все начинает проясняться… нет… мне понятно, почему она такая, а не где она.
Кристиан обводит взглядом улицу, словно что-то ищет, и я невольно повторяю его действия. Но не замечаю ничего особенного. Все те же деревья, автомобили, горожане, спешащие по своим делам.
– Она здесь, – продолжает Кристиан. – Она следит за нами. Да… Нет. Два или четыре, двадцать четыре, семь… Я еще не объявил об этом. – Кристиан переводит взгляд на меня.
Не объявил о чем? Я хмурюсь, и он опасливо поглядывает на меня."
"– Что?..
