Автор
Вторая часть культового романа о страстной любви Анастейши и Кристиана. Их отношения становятся все глубже, но темные секреты прошлого грозят разрушить хрупкое счастье. Между желанием и доверием разгорается конфликт, который испытает их чувства на прочность.
Я знаю людей, которые впадают в бешенство, когда кто-то при них закатывает глаза.
– И ты тоже? – спрашивает он с иронией.
Я протягиваю ему руку с помадой. Внезапно он садится, и мы оказываемся нос к носу.
– Готова? – Его голос похож на нежное мурлыканье, и внутри меня все сладко сжимается. Ох!
– Да, – шепчу я.
Его близость волнует кровь, запах Кристиана смешивается с запахом моего лосьона. Он направляет мою руку к изгибу своего плеча.
– Нажимай, – на выдохе говорит он (у меня сразу становится сухо во рту) и ведет мою руку вниз, от плеча, вокруг подмышки и вниз по стороне грудной клетки.
Красная помада оставляет широкую и яркую полосу. Он останавливается внизу грудной клетки и направляет меня поперек живота. Он напрягается и глядит, казалось бы, бесстрастно, в мои глаза, но за этой бесстрастностью я чувствую его напряженность.
Свое нежелание он держит под строгим контролем; я вижу, как он стиснул зубы и щурит глаза. На середине живота он бормочет:
– И кверху по другой стороне, – и после этого отпускает мою руку."
"Я зеркально повторяю линию, которую провела по его левому боку. Он мне доверяет. Эта мысль наполняет меня ликованием, но радость умаляется тем, что теперь я могу пересчитать его боль. На его груди я вижу семь маленьких шрамов, белых и круглых. Мучительно больно мне видеть это ужасное, злое надругательство над его прекрасным телом. Какой негодяй мог причинить такую боль ребенку?
– Все, готово, – шепчу я, сдерживая мои эмоции.
– Нет, еще здесь, – отвечает он и своим длинным указательным пальцем проводит линию у основания шеи.
Следом за ним я провожу там красную черту. Закончив, заглядываю в серую глубину его глаз.
– Теперь спину. – Он шевелится, я слезаю с него, и он поворачивается спиной ко мне. – Проведи линию поперек спины, – говорит он тихо и хрипло.
Я делаю, как велено, и красная линия пересекает его спину. Одновременно я считаю его шрамы на спине. Их девять.
Какой ужас! Невероятными усилиями я перебарываю желание поцеловать каждый шрамик и сдерживаю слезы, льющиеся из моих глаз. Кто способен на такое издевательство над маленьким ребенком, какой мерзавец? Голова Кристиана опущена, мышцы напряжены, когда я замыкаю круг на его теле.
– Вокруг шеи тоже? – шепчу я.
Он кивает, и я продолжаю линию шеи, чуть ниже границы волос.
– Готово, – сообщаю я.
Он выглядит так, словно надел странную жилетку телесного цвета с ярко-красной отделкой.
Кристиан расслабляет плечи и медленно поворачивается лицом ко мне.
