Автор
Роб Хьюард нашел с первого взгляда в девушке интерес, вместо картин в парке. Его взгляд скользнул к ней мимолетно, но она улыбнулась ему — и это оказалось нечто особенное. Описываемая атмосфера полного безмятежности привлекает внимание: солнечный свет играет на лужайке, зелень парка кипит жизнью, а впереди — небо, покрытое звездами....
– Девушка могла спокойно допить свой кофе, но больше никаких причин для задержки не было, и Кэл решительно взял инициативу в свои руки. Он одним глотком осушил свою кружку, надел куртку, и Шина заставила себя пойти в спальню, чтобы надеть свою, торопясь, чтобы не задерживать Кэла. Туман рассеялся, а значит, любая ее проволочка может быть принята за уловку, чтобы остаться.
Кэл собрал со стола все исписанные ею листы и положил их в свой карман. Она вспомнила:
– Насчет машинописных работ…
– Вернемся к этому завтра.
Пока он выключал все лампы и возился с замком, она вышла наружу и смотрела на озеро.
В дневном свете место казалось прелестным. Ночь расставила свои акценты, казалось, будто это чужая страна, и их язык стал не нужен в таинственном безмолвии величественной природы.
Кэл шел рядом с ней, освещая дорогу лучом мощного фонаря.
Никто из них не сказал ни слова, пока они не миновали расселину. Шина обернулась, чтобы еще раз посмотреть на озеро. И тут она спросила:
– А как тебе удалось получить разрешение на строительство жилья в этом месте?
– Мне не требуется разрешение – эта земля принадлежит мне.
– Подожди, вся? Вся гора?
Он обогнул валуны:
– Лишь настолько, насколько бумага в состоянии сделать человека владельцем горы.
– Она принадлежала Железному Королю?
– Да. – Он улыбнулся. – Сначала он собирался построить особняк здесь, у озера, но в конце концов жена переубедила его. Так что и у Железного Короля были мечты, которые он так и не воплотил в жизнь.
Они спускались молча и медленно: сказывалась неопытность Шины, сбавлявшая темп. Кэл ждал ее, но помощи не предлагал, предоставляя самой одолеть дорогу.
В последний раз, спускаясь вниз, она, зажмурившись, вцепилась в Роба, словно была лунатиком, он не возражал, но Кэл был человеком другого сорта. Ее страх был ему понятен, но мало волновал.
В иные моменты голова ее кружилась, но она даже ни разу не споткнулась, а ступала твердо и уверенно в ярком свете фонаря.
В поселке еще кое-где светились окна, и несколько окон горели и в особняке.
– Ну что, дальше осилишь? – спросил Кэл.
– Дальше уже легче, верно?
Они оставили позади ровную дорогу, с каждым шагом приближаясь к саду, окружавшему особняк. Прошли к черному ходу, Кэл толкнул дверь, и они очутились в пустой кухне.
