Автор
Роб Хьюард нашел с первого взгляда в девушке интерес, вместо картин в парке. Его взгляд скользнул к ней мимолетно, но она улыбнулась ему — и это оказалось нечто особенное. Описываемая атмосфера полного безмятежности привлекает внимание: солнечный свет играет на лужайке, зелень парка кипит жизнью, а впереди — небо, покрытое звездами....
Я вызову врача, Дэвида Эванса. Ты ведь с ним встречалась.
– Да, припоминаю. Но это лишнее, мне он не понадобится. Кэл уже проверил, не сломаны ли кости, и констатировал полное отсутствие каких-либо повреждений. – Она проскользнула в дверь и очутилась в коридоре. – А если бы они были, думаю, я бы заметила. Видите, все в порядке. Я даже не хромаю."
"Шина приветливо кивнула Элейн и закрыла за собой дверь комнаты.
Робу и Кэлу явно приходилось нелегко. Мама Шины, конечно, тоже волновалась бы, но уж наверняка не стала бы поднимать такой шум.
Шина торопилась. В десять минут она уложилась с трудом, поскольку этим утром косметики ей потребовалось намного больше. Она села за столик перед зеркалом и принялась нещадно наводить макияж, стараясь сделать синяк под глазом как можно менее заметным.
Брайн-Дэри из окна ее спальни не было видно. Раньше она только радовалась этому и каждое воскресное утро слышала звон колоколов к утренней службе.
Но внезапно она подумала, что была бы совсем не против видеть гору каждое утро, открывая глаза.
Роб завтракал один. В руках он вертел газету, но не читал ее и отшвырнул сразу, как только появилась Шина. Все свое внимание он тут же переключил на нее.
– Как самочувствие? – поинтересовался он.
– Лучше. – Она уже успела его простить. Кроме того, крепкий и здоровый сон пошел ей на пользу и помог взвесить все за и против на свежую голову.
– В эту, если можно, – попросила она, подставляя левую; на правой была ссадина. – Не так горячо, – пожаловалась она.
Поцелуй оказался очень крепким, поэтому Роб, извинившись, поцеловал ее еще раз, теперь уже мягче и нежнее:
– Прости меня, дорогая.
– Все в прошлом, – ответила она. – Вспоминать не стоит.
– Слава богу!
– Можно чашечку кофе?
Он захлопотал вокруг нее.
– Можно, и не одну, – прогремел он. – Могу я предложить тебе сахар? Соль? Желаешь икры? Чего бы тебе ни хотелось, только назови, я принесу это тебе на серебряном подносе.
Она хихикнула:
– Звучит заманчиво. Этой ночью, в хижине, я готовила омлет из яичного порошка и бекона. Он был просто ужасен.
– Должно быть, ты умирала с голоду.
– О, мы его съели. Пришлось открыть бутылку вина, чтобы он лучше проскочил.
