Автор
В глубине тьмы скрываются потусторонние силы. Прямоугольники и сферические фигуры мерцают на фоне бесконечных черноты. Встреча в лабиринте душевного беспокойства, где каждая ступенька может привести к разгадке загадочной тьмы.
Ты досюда долго шел?
– Километров пятнадцать.
– Вообще без проблем, за пару часов обернемся, – заключил он, – У нас ведь как – что с тобой провалилось, то твое безраздельно. Святая традиция. Я вот со шкафом провалился. А в нем была старая бухгалтерская отчетность предприятия. Прикинь, какая ценность. Только на растопку.
Я кивнул сочувственно и задал наиболее, на мой взгляд, важный вопрос:
– Федя, а где я?
– Под Углегорском, – ответил он, ухмыльнувшись как-то ехидно.
– Это в какой области?
– В Углегорской, – еще шире и еще более издевательски осклабился он.
– Гонишь? – спокойно поинтересовался я.
– Сейчас указатель будет, на въезде в город. Читать умеешь? Вот и читай.
Я ему поверил. Больно он радостный был, так бывает, когда кто-то правду знает, а кто-то дурак дураком, вроде меня сейчас. И собеседник заранее предвкушает, как ты «отправишься за ведром компрессии».
– Федь, скажи по-человечески, – попросил я, решив не выставлять себя дураком дальше.
– Если по-человечески, то не знаю, – вздохнул он, – Думаю, что никто толком не знает.
– Это почему? – опешил я.
– Ну, так в двух словах и не опишешь. В общем, где еще может быть земля без людей? А тут ни единой живой души. В смысле, из проживающих здесь всегда, только такие как мы с тобой, провалившиеся.
– Не понял… а город откуда? – спросил я.
– А хрен его маму знает, – ответил Федя, вздохнув, – Тут все на месте – города, деревни, заводы, что угодно.
– Я ворон видел.
– Зверье есть. Даже медведей хватает с волками. И еще кое-кто есть. А людей нет, – ответил он.
– А куда они делись? – вконец озадачился я, – Вымерли?
– Вымерли бы – хоть кости бы остались. Нет и все. Словно съехали неожиданно. Причем давно. Ты из какого года сюда? Из двухтысячного попал?
– Ну да…, – окончательно растерялся я, – А ты?
– А мы все из двухтысячного. Кто сегодня попал, кто вчера, кто десять лет назад, – а все из двухтысячного.
– Погодь, погодь, – прервал я поток непонятного гонева, – А вас тут много?
– Ну… в Углегорске тысяч уже семнадцать-восемнадцать, наверное. И в других городах живут. В окрестностях. На область тысяч пятьдесят наберется, как я думаю.
– И все из двухтысячного?
– Ага. Только дни разные. В какой день ты сюда попал, в такой и оттуда провалился.
