Автор
В глубине тьмы скрываются потусторонние силы. Прямоугольники и сферические фигуры мерцают на фоне бесконечных черноты. Встреча в лабиринте душевного беспокойства, где каждая ступенька может привести к разгадке загадочной тьмы.
– А что делал?
– В Митино катался, лампочки выкручивал и провода снимал. Лучше бы еще за машиной сгонял, но это напарник нужен, а его нет. А так электрика всякая в дефиците, чуть не на вес золота. Производство не наладили, хоть и мечтают. Не хватает чего-то. У нас только бензин с соляркой тут производят.
Бензин, кстати, попахивал как-то странно, я еще в первый момент обратил внимание, когда машина близко подъехала, но значения не придал, не до того было. А теперь заинтересовался, раз уж Федор сам тему поднял.
– А с бензином как?
– Дороговато, но есть, – ответил Федор.
– Откуда? Из запасов?
– Ты че? – удивился он. – Какие в дупу запасы? Запасы все давно закончились. Из угля гонят, по немецкой технологии. Ну и масла всякие, они тоже нужны.
– И как?
Про немецкий синтетический бензин я слыхал и читал, немцы в войну вроде не жаловались на него. Разве что дороговат он выходил, если мне память не изменяет. Но может и изменять, не уверен.
– Да нормально, видишь – бегает, – он в очередной раз постучал по рулю, как делал каждый раз, когда заговаривал про свой «Опель», – Моя «минерва», что в той жизни осталась, от такого бы масла с бензином загнулись, а «опелек» этот жрет и радуется.
– Че за «минерва»? – удивился я.
– Внедорожник японский. У вас таких не было? – даже не удивился он.
– Не было.
– Значит че-то другое было, – заключил он с уклоном в некую философичность.
– Ага, наверняка, – поддержал его вывод я.
Вскоре машина выбралась на старую и здорово разрушенную асфальтовую дорогу, на которой трясти стало даже хуже, да и кузов загромыхал еще громче.
Первое доказательство того, что Федя не псих, пришло, когда из-за поворота дороги показалось поле, тянущееся к большому городу, а затем мы проехали мимо потрескавшегося бетонного указателя с каким-то барельефом, изображающим шахтеров и металлургов в трудовом порыве, и с надписью под ними: «Углегорск. Город трудового подвига»."
"Город явно был не маленьким. Если бы у нас такой был, я бы о нем слышал так или иначе.
– Углем город жил? – уточнил я.
– Углем и сталью, тут железа полно. Но мы только уголь добываем.
– А чего так? – удивился я.
