Автор
В глубине тьмы скрываются потусторонние силы. Прямоугольники и сферические фигуры мерцают на фоне бесконечных черноты. Встреча в лабиринте душевного беспокойства, где каждая ступенька может привести к разгадке загадочной тьмы.
Здесь она уже костным мозгом ощущается, всем существом, тут уже ни на секунду не усомнишься в том, что она рядом. И этот туман от нее… облака, плывущие по улицам заброшенного города… странные они какие-то, не видел ничего подобного в жизни. Должен быть или туман сплошняком у земли, или облака над головой, а нет так… А то, что странно – пугает. Здесь вообще-то все пугает и все странно, если у откровенно, и ни на какой бронетехнике сюда ехать не хочется. Я бы даже самолет сейчас с радостью развернул, да и полетел на нем обратно, туда, где горизонт светлый.
– Насть, давай еще кружок, не разглядел отдел милиции, – попросил я.
– Хорошо, – ответила она и самолет слегка завалился на крыло. – Но вроде пусто, так?
– Похоже, что пусто, – согласился я. – Хотя до Тьмы не далеко, если по нашей поездке в Порфирьево судить, то первым тварям, чтобы нас учуять, пары-тройки часов хватит, надо будет быстро шевелиться.
– Успеете?
– Не знаю, – честно ответил я. – Но рисковать не будем, это мы четко решили.
– Это правильно, это вы хорошо придумали, – вздохнула она с заметным облегчением.
Самолет в плавном и неспешном вираже, стрекоча движком и слегка покачиваясь под свистящим в расчалках и стойках боковым ветром, начал облетать центр городка повторно. Так, вот по карте улица Коммунистическая… вон квартал заканчивается и должна быть ментовка… А точно, вон же она, просто здание не кирпичное, как я ожидал, а деревянное, доской обшитое, на каменном фундаменте.
В голове, кстати, шум постоянный и словно даже голоса какие-то невнятные, как будто миллион пьяных обезьян тихо бормочет за стенкой, мысли путаются и в глазах темнеет. Ощущение нехорошее, сосредоточиться трудно, все время норовишь головой помотать, чтобы вроде как разогнать туман перед глазами.
– Еще кружок, на окна-двери гляну, и уходим, – сказал я через силу, потому что было желание сказать: «Все, полетели отсюда к бениной маме!».
