Автор
В глубине тьмы скрываются потусторонние силы. Прямоугольники и сферические фигуры мерцают на фоне бесконечных черноты. Встреча в лабиринте душевного беспокойства, где каждая ступенька может привести к разгадке загадочной тьмы.
Самому бы только пулю не схлопотать, пока глазею… Но перископ все же на другой стороне нужнее, так что будем рассчитывать на удачу, авось не оставит своей милостью.
Деревья как деревья, стволы толстые, лес старый. На такое дерево никто не полезет, это как на мачту карабкаться, и трудно, и весь на виду будешь, значит, скорее всего, противник залег.
Сколько не высматривал, так ничего и не обнаружил. Но не думаю, что они ушли, темно там для меня просто, не получается увидеть. Я даже приманку пытался сделать из найденного в шкафу старого дождевика и валика от дивана, на выстрел выманить, но не клюнули.
– Вов! – послышался сдавленный и малость испуганный крик Федьки.
Я понял, что спрашивать: «Чего?» – не надо, Федька зовет меня не просто так. Рванул туда, предчувствуя неприятности, и не обманулся. Иван сразу сунул мне в руку перископ, показал направление, сказал:
– Туда гляди. Где дробилка угольная и кучи за ней… видишь? Сверху.
Сначала я не увидел ничего. Огромные кучи дробленного угля, приготовленного к погрузке, слежавшиеся и спекшиеся под дождями и ветрами все равно оставались черными, равно как и черной была земля вокруг них на добрую сотню метров. Да и вообще вся станция была покрыта угольной пылью, так что не удивительно, что тварь я разглядел с немалым опозданием.
– «Гончая»… – пробормотал я, чувствуя, как все холодеет внутри. – Дождались, мать их в хрясло…
– Они самые, – подтвердил Федька.
«Гончая», пока одна, сидела прямо на вершине угольного холма, уставившись на наше убежище. Как всегда нельзя было тварь толком разглядеть из-за окружающей ее дымки Тьмы и как всегда же ее взгляд ощущался как лезвие ледяного ножа, которым тебе водят где-то возле сердца.
– Вот чего они ждали, – сказал Иван. – Могу поспорить, что высунуться нам не дадут. Пока одна, но…
– А это посмотрим, – сказал я больше для того, чтобы самому себе бодрости прибавить. – Иван, пока здесь, паси люк возле шеста, Федька, бери свою шарманку, благо патронов много, и вход на прицел.
– Я! – откликнулся тот вполне по-военному.
– Если какая-то тварь проскочит, благо они шустрые, от входа дальше, в мертвую зону, командуй Ивану, пусть гранату прямо в люк скидывает. Там пусто, защиты нет, всех накроет. Понял? Иван?
Поняли оба.
