Автор
В глубине тьмы скрываются потусторонние силы. Прямоугольники и сферические фигуры мерцают на фоне бесконечных черноты. Встреча в лабиринте душевного беспокойства, где каждая ступенька может привести к разгадке загадочной тьмы.
Я даже не сообразил, что нужно хвататься за перископ, выглянул в окно так, высунулся просто. И чуть не поймал пулю, отрикошетившую от стального прута рядом с головой. Не нырнул, а просто упал за подоконник, успев заметить, что какие-то фигуры все же бегут по полю. Не понял даже, к нам или от нас, успел лишь разглядеть, что люди, а не твари. Впрочем, на людей адаптанты уже похожи мало, что внешностью, что повадками.
Высунул автомат на вытянутых руках, дал длинную очередь веером, чтобы обозначить активность, огневую видимость создать, так сказать, показать, что мы тут вполне держимся и готовы отбиваться.
Раздался странный шуршащий свист и возле окна что-то неслабо рвануло, как граната. Затем еще раз. А затем бабахнуло прямо на решетке, спасибо тому, кто ее сюда поставил, такую мощную и частую, и в комнату влетел целый сноп осколков.
Досталось Федьке, сунувшемуся следом. Он взвыл, схватился рукой за плечо, под пальцами показалась кровь.
– Ложись! – крикнул я, хватаясь за перископ.
Его в плечо, это по-любому не смертельно, потерпит минутку, я вот до сих пор не пойму, атакуют нас или нет.
Нас не атаковали. Похоже, что собирались, но затем остановились. А сейчас нас обстреливали винтовочными гранатами. Несколько человек, около десятка, залегли… да, теперь уже залегли, метрах в ста от нас, и дружно палили по окнам оперенными гранатами, которые летели по пологой дуге, издавая тот самый шуршащий свист, завершающийся взрывом. По закону больших чисел такая граната должна была пролететь через решетку и разорваться в комнате, если, конечно, запас гранат у адаптантов позволял им использовать закон именно больших чисел.
– Как ты? – обернулся я к Федьке.
– Нормально, – сказал он, мотая головой. – Справлюсь.
Сам он при этом был бледным от боли, в свете из окна я хорошо видел испарину у него на лбу, а кровь текла по рукаву тоже не по капельке.
– Перевяжу! – схватился я за ИПП.
– Иван перевяжет, давай… сам знаешь, – выдохнул он, – Пулемет возьми.
Пулемет, тяжеленный, пахнущий сгоревшим порохом, смазкой и нагретым металлом, сытно брякнул полной лентой, когда я взял его в руки. Подтащил к окну, снова схватился за перископ. Противник отходил назад, к заданию депо, судя по всему решив, что рисковать до наступления темноты не стоит, раз уже не удалось прорваться в пожарку следом за «гончими». Ну да, все верно, чего дергаться, мы, с их точки зрения.
