Автор
Наблюдая за холодной кожей своего возлюбленного и подслушивая тихие всхлипы своей сестры, ты чувствуешь падение мира. Его сердце уже не бьется, но ты не можешь поверить в его смерть до тех пор, пока не увидишь пульсацию жизни в его запястье. Позади тебя — трагическая реальность, которую ты только что проникся....
Это был второй день подряд, когда я сбегала от него. Я начинаю думать, что в колледже мне следовало заниматься бегом.
Мы с Кэрол провели большую часть воскресенья, приобретая вещи в соседнем антикварном магазине для украшения квартира. Она считала, что это могло быть хорошей идеей, если бы мы украсили её вместе для того, чтобы я могла почувствовать себя здесь как дома. Я была рада добавить несколько вещей сюда или туда в квартире. Они бы сделали квартиру более приветливой. Пустые стены начинали бесить меня.
Я проверяю телефон на любые неожиданные сообщения, но к счастью таких нет.
Когда я прихожу на работу и иду через вестибюль, я вижу Кена, стоящего у лифта. Он улыбается и машет мне. Как приятно видеть его. Он является приятным воспоминанием о том, что здесь не все озабоченные.
— Привет, как провела выходные?
— Интересно, —говорю я.
— Интересно? Это как же?
— О, ничего особенного.
Кен придерживает двери лифта открытыми, пока я вхожу внутрь. Я улыбаюсь от небольшого, но рыцарского жеста.
— Как дела с начальством? — спрашивает он.
— Всё в порядке. Он немного раздражает.
— Немного? — Я улыбаюсь, его смех отражается эхом внутри лифта.
— Нет, много. На самом деле раздражает, — признаюсь я.
— Хочешь сказать, что не стала бы встречаться с ним? — спрашивает Кен с надеждой в голосе.
— Что? Нет, конечно, зачем?
— Большинство женщин находят его неотразимым. — Тьфу.
— Я не стала бы встречаться с Николасом Стонхейвеном, даже если он был бы последним мужчиной на земле, — говорю я.
— Ребекка…. — Кен вздрагивает, когда показывает жестом на что-то, когда двери лифта открылись.
— Что? — Я поворачиваюсь, чтобы взглянуть на то, что привлекло его внимание.
Два горящих голубых глаза пристально смотрят в мои глаза. Мои глаза скользят по его лицу к губам, которые мрачно сжаты. Его волосы взъерошены, словно он не спал, и я чую слабый запах алкоголя. Дерьмо. Я вижу, что он всё ещё одет в костюм, но галстук отсутствует, а в верхние пуговицы его рубашки расстегнуты, обнажая немного светлых волос на груди.
— Мистер Стонхейвен, мы только...
— Избавьте меня от этого, Филлипс.
