Автор
Наблюдая за холодной кожей своего возлюбленного и подслушивая тихие всхлипы своей сестры, ты чувствуешь падение мира. Его сердце уже не бьется, но ты не можешь поверить в его смерть до тех пор, пока не увидишь пульсацию жизни в его запястье. Позади тебя — трагическая реальность, которую ты только что проникся....
Она поднимает голову и наблюдает, как капли дождя капают с моих волос, спускаются вниз по моим губам, и падают на землю. Я скидываю куртку вниз. И мне насрать, потеряю ли я всё. Я хочу обнять её. Она нужна мне.
— Это сводило меня с ума весь день, — говорю я, вытаскивая ленту из её волос, чтобы распустить их. Локоны Ребекки рассыпаются каскадом одним быстрым движением. Она смотрит, как я беру один локон, вытягиваю его между пальцами, а затем наблюдаю, как он завивается обратно. Я улыбаюсь, позабавленный простым движением ее волос.
— Даже твои волосы бросают мне вызов, — шепчу я, уставившись на её губы.
— Что? — спрашивает она.
— Мне не понравилось, смотреть, как он целует тебя. Наблюдать, как он прикасается к тебе, — говорю я, подходя к ней ближе, и сжимая ее лицо руками. — Я хотел быть на его месте. Только я...
Она задыхается от ощущения моей эрекции, которая упирается в неё.
— Разве ты не понимаешь? — говорю я, покусывая ее нижнюю губу. Я прокладываю жаркие поцелуи к ее уху. — Ты моя.
Я поднимаю ее и прижимаю спиной к близстоящей кирпичной стене.
Она стонет напротив меня, когда я трусь об неё. Она толкает свои бедра навстречу к моим и от её движений через меня проходит волна жара. Как заманчиво трахнуть её здесь. Я бы почувствовал себя лучше. — Думаю, мы должны продолжить где-нибудь в другом месте. — Я хватаю её за руку и кладу её на выпуклость на моих штанах.
— Если ты продолжишь делать так, я возьму тебя прямо здесь у этой стены или у мусорного бака, — говорю я, кивая на соседний переулок.
— Возьми, — просит она.
— Ты, маленькая ведьмочка, — хмыкаю я. — Не искушай меня.
Глава 25. Ребекка
Николас ловит такси, и мы подходим к нему. Он не спрашивает, поеду ли я с ним, а я ничего не говорю. Мы садимся, и он дает водителю адрес нашей с Кэрол квартиры.
Когда мы выходим из такси, Николас вручает таксисту стодолларовую купюру и говорит ему, что сдачи не нужно. Вокруг нас темно, за исключением мерцающих уличных фонарей, освещая пространство у каждого фонарного столба. Всё ещё идёт дождь, но в данный момент это уже не имеет значения. Я уже промокла насквозь, как и Николас.
