Подружками мы были, что называются, боевыми! Именно так. Как-то еще в подростковом возрасте, возвращаясь домой с уроков, встретили друга-подростка, который неожиданно попросил нас поехать к нему на дачу. Там началась наша удивительная история — от приключений до глубоких размышлений о жизни. Встречи с новыми друзьями и новые приключения впереди, а звезды ждут, чтобы рассказать свои тайны......
– Ты чего так медленно едешь, Ди? Мы так к завтрашнему дню до дома не доберемся! – Недовольное сопение Даши прервалось ее же раздраженным вопросом. Я ответила таким же тоном:
– Знаешь, Даш, если бы я не слушала твоих глупых советов, то не свернула бы на предыдущей развилке и мы бы не заблудились. Доставай карту, убогая.
– Эээ… какую карту? – донесся неожиданно неуверенный голос подруги.
– Дорожную карту! – уже зверея, рявкнула в ответ.
– Хм… ты меня прости, Ди, но ту бумажную карту я использовала вчера вечером.
Я остановила авто посредине абсолютно пустынной разбитой дороги, в шоке уставилась на подругу и начала закипать от злости. На ее бледном лице ярко горели синие, сейчас круглые глаза, которые тщетно пытались изобразить святую невинность.
– Так ты нашу единственную карту вчера на растопку пустила, да? – зашипела я в бешенстве. – А я-то думаю, что так воняло? А это антиувлажнитель испарялся… Знаешь, кто ты после этого, подруга? Ты… ты… террористка! Причем недоделанная! Таких, как ты, надо к врагам засылать, нет, забрасывать, как самое страшное оружие! Враги через сутки тебя обратно возвращать придут, причем с белым флагом и с самой огромной контрибуцией.
Дашка насупила черные, выщипанные идеальными дугами бровки, скрестила руки на небольшой груди, потом смущенно ухмыльнулась, покусывая довольно пухлые губы и демонстрируя небольшие белоснежные зубки, и заискивающе прощебетала:
– Ди, ты же все равно меня любишь, да? Не бросишь на произвол судьбы и не оставишь без пожизненного присмотра меня, такую неразумную? Да ты и сама не подарочек, зануда еще та!
Слушая подругу и наблюдая за ее кривляньями, ужимками и неутомимым поиском самых умилительных рожиц, которые подействовали бы на меня и разжалобили, почувствовала, что злость улетучивается и меня банально начинает разбирать смех.
"Успокоившись и помирившись, мы тронулись в путь.
