Кому вообще нужны мои старания? Моя помощь? Жили они прекрасно без психолога и еще столько же проживут! А я… я никому не нужна… Высадят при первой возможности наверняка. И рекомендаций с собой не дадут! А если учесть, что по доброте душевной и из наилучших побуждений я успела натворить, то и вовсе на профессиональном поприще сплошная безнадега… Одна радость – Сеятрик, очухавшись, первым делом прибежал сообщить, что совсем не в обиде и понимает, что нашей вины в случившемся нет. Тогда, застав нас в столовой, посреди все еще немного помятой команды, он так порадовал меня, что от облегчения (поссориться с побратимом хотелось меньше всего!) я не удержалась и порывисто обняла его, с чувством расцеловав в обе щеки! И все бы ничего, но, отстранившись со счастливой улыбкой, напоролась на какой-то злой взгляд обедавшего неподалеку капитана. Точно высадят! На первой же обитаемой планете!
Все еще раздумывая, я встала и подошла к автомату, чистящему и сортирующему комплекты. И тут меня осенило! Значит, еще не все потеряно – задор и новаторские идеи не совсем искоренены из моей души молчаливым порицанием окружающих, и сейчас мне предстоит в этом убедиться.
– Дашка, что придумала?! – раздался сзади смеющийся голос Дианы. – У тебя даже осанка изменилась! А ну выкладывай, к чему стоит готовиться на этот раз?
Я уже начала ухмыляться, повернувшись к ней, но, услышав слова подруги, внутренне напряглась:
– Знаешь, Ди, я вот тут подумала, у них какие-то совсем поношенные серые костюмчики, – начала почему-то оправдываться. – Мне серый совсем не идет и тебе, кстати, тоже. Тебе надо Эльтара завлекать, а ты в этой форме на моль похожа. Серую и голодающую. И вообще, мы – женщины, а значит, должны привносить в мир суровых мужчин яркие краски! В общем, надо цвет обновить. Сильно, конечно, менять не будем, но чуточку ярче сделаем. Для красоты. Давай?
– И каким образом ты будешь цвет менять? У униформы! – недоуменно переспросила Дианка.
– Ой, помнишь, я свое платье жемчужного цвета в отбеливателе нечаянно постирала и испортила? Оно тогда все разводами мутно-серыми пошло. А бабушка мне рецептик один оставила, вот по нему я его и покрасила. Оно, конечно, жемчужным быть перестало, но зато стало темно-серым. Вполне красивым и благородным цветом обзавелось, – начала я с воспоминаний об истоках своей задумки.
– Это то платье, которое ты мне пыталась всучить? А когда я отказалась – заметила, что этот «дурацкий цвет монастырской робы» тебе не идет, да? – с иронией перебила подруга.
– Просто платье неудачное было! А этой форме уже ничего не повредит! И только попробуй мне сказать, что ты с этим не согласна! А так с нашей помощью она станет как новая, а не застиранного мышиного цвета.