Автор
Вдали расстилается земля, зачарованная темными лесами и синими просторами Висковых дубрав. Высота терема надевает на княгиню Евпраксию величие — она стоит верхом на холме, а широкая галерея узрет мир из окон своих лунных хором.
– Не то… – еле прошептал он синеющими на глазах губами…
– Алеша, тебе плохо? У меня корвалол есть…
– Не надо, Дороня Вячеславна, спасибо. Сейчас отпустит… Все. – Алексей кивнул, отдышавшись.
– Что с тобой?
– Тоска скрутила. …Мы нашли что-то другое, девочки…
– Это не клад? Не деньги?
– Нет, это клад. И это – деньги…
– Но они ничего не стоят? – высказала догадку Катя.
– Нет, почему? Миллиона два-три они стоят, – он вытер крупные капли пота, выступившего на лбу.
– Рублей? – уточнила бабушка Дороня.
– Долларов, конечно!
Дороня Вячеславна аж присвистнула:
– Вот это да! …А что же ты не рад-то?!
– Да сами посмотрите: это вот серебреник Владимира Первого, это – серебреник Святополка. А которое «грузило» – так это киевская гривна начала тринадцатого века!
– Ну и что?!
– Так мы же клад искали девятого века! Де-вя-то-го!!!
– Ну, искали – девятого, нашли – тринадцатого… Какая разница!
– Нашли, опираясь на легенду девятого века? – ехидно спросил Алексей.
– А может, тот клад кто-то откопал, а вместо него этот положил? – предположила Катя.
– Полный бред. Женская логика. Ты когда-нибудь слышала про такое? Читала где-нибудь?
– Нет, если честно.
– А вы, Дороня Вячеславна?
– А я, признаться, не только не слышала, а и вообще, – за всю жизнь настоящих денег, можно сказать, в руках и не держала.
– Ну, скоро вот подержите. Миллион не обещаю, но вроде того.
– Ага, – кивнула старушка. – Я смолоду считала, в жизни все надо попробовать, на то жизнь и дадена. Вот сейчас, сколько же рекламы по телевизору ночью показывают! Засмотришься! А я со своим Митрофанычем, царствие ему небесное, только два вида секса и знавала, только два: оральный, конечно, во-первых,… ну и зевальный. То есть либо наорет в постели на тебя, – орать мастер был, ни с того ни с сего, – а то начнешь к нему ластиться, так прямо в лицо зевает! Ох, что же я мелю-то! Простите, детки! Умом от счастья тронулась.
– Ужас какой! – Катя, покраснев, отвернулась.
– Какой тут ужас! – возмутился Аверьянов-младший. – Вместо девятого века – тринадцатый, на том же месте, – вот где кошмар! И не уснешь! Картина мира рухнула! Как дальше жить?!
* * *"
"Инициативу упускать было нельзя. Начало светать, и теперь в любой миг дело могло перейти в активную фазу.
