Автор
Вдали расстилается земля, зачарованная темными лесами и синими просторами Висковых дубрав. Высота терема надевает на княгиню Евпраксию величие — она стоит верхом на холме, а широкая галерея узрет мир из окон своих лунных хором.
– Или ты решил нарушить обычное течение моего дня, чтобы с жаром поведать мне о своих любовных утехах с ослами?.. – предположил Батый.
Берке мгновенно пал ниц и замер в полной неподвижности.
– Говорят, тебя нарисовали великие мастера… И ты хранишь эти картинки…
Берке дернулся, как от удара, не поднимая головы.
– Покажи мне, лучезарный брат мой, как ты проводил время, когда сыновья твои вели войска в бой…
Достав из-за пазухи халата снимки, Берке, не поднимая глаз, протянул их Батыю."
"– Н-да… – покачал головой Великий хан, рассматривая фотомонтаж.
– Колдун, давший мне эти картины, предупредил, что в каждом селении, каждом городе, в каждой крепости, которые захватит Орда, воины найдут такие картинки…
– Он этим хотел испугать меня? Я этому только рад, брат мой. Месяц-другой, и твое изображение будет у каждого батыра Орды… – Подумав, Батый улыбнулся: – И у каждого осла из обоза…
– Я молю тебя, брат мой и великий каан, – останови свое движение по новым землям Рус, – прохрипел Берке, распростершись с удвоенным усердием, словно стремясь впечататься в кошму, попираемую ногами Батыя.
– Я подумаю, – сухо ответил Батый и кивнул хранителю чуда.
Поспешно поклонившись в пояс, хранитель нажал кнопку «не надо» на корпусе рекламного блока. В ту же секунду из динамика блока зазвучал диалог:
– Жора, жарь рыбу!
– Так рыбы ж нет, Ося!
– Ты, Жора, жарь, жарь, – рыба будет!
После короткой музыкальной фразы коробка подвела итог милым женским голосом:
– Будущее зависит от нас.
Хранитель чуда прервал вещание, за дело взялись толмачи.
– Жора?
– Это, похоже, имя. Женское. Хабиба, например.
– Ося – тоже имя и тоже женское, наверно. Пусть Айгуль.
– А Патефон – мужское. Абдулла.
– Оператор?
– Непонятно. Наверно, ослышались, – император.
