Автор
Вдали расстилается земля, зачарованная темными лесами и синими просторами Висковых дубрав. Высота терема надевает на княгиню Евпраксию величие — она стоит верхом на холме, а широкая галерея узрет мир из окон своих лунных хором.
– Правда, я больше вашего знаю про это про все… Кто из ваших там мог бы оказаться, нет у вас предположений на вскидку?
– Только два варианта – Аверьянов! – не думая, с ходу ответил Михалыч.
– Аверьянов… – загнул палец Медведев.
– Ага, – кивнул Михалыч.
– Вы же сказали: «два варианта»?
– Ну, Аверьянов, – либо старший, либо младший. Третьего не дано.
– Лучше бы старший. Если «лучше» – уместное слово.
– Это почему?
– Когда ребенок сирота – горе. Большая беда. Но если сиротеют родители, это вообще…
– Вы хотите сказать… – Михалыч указал взглядом на медленно гаснувшую стартовую луковицу.
– Да, – ответил Медведев. – Толчки были от временного дребезжания на старте. Перегрузка. Удары. Несовместимые с жизнью. Это труп.
– Но… – попытался возразить Михалыч.
– Но зато наш Али-Баб-эль-Ладен получил в своем Бухрейне отсрочку: теперь сорок разбойников появятся по его душу месяцем позже.
* * *Старшего лейтенанта Николая Аверьянова, действительно, уже не было бы в живых, если бы не одно обстоятельство: локальный темпоральный дребезг грузового отсека контейнера то отставал, то снова фазировался с временной болтанкой оболочки контейнера.
И его самого, и сопровождаемый им теперь груз спас наиболее общий и фундаментальный закон Мироздания, утверждающий, что дуракам, новичкам и пьяным необычайно, сказочно везет.
К дуракам Аверьянова-старшего трудно было отнести, но соответствие двум другим требованиям было безукоризненно. Поэтому, видно, он уцелел, отделавшись лишь ссадиной на локте и звоном в ушах от сильного удара лбом об ящик с водкой.
* * *Среди руин бывшего помещения группы ноль-навигации в полном мраке раздались тяжелые шаги командора Медведева.
– Есть кто живой?
В темноте раздался хруст битого стекла: видно, кто-то встал на ноги.
– Все живы, Александр Васильевич… – прозвучал тоскливый шепот справа.
– Это хорошо.
– Куда уж лучше… – послышался убитый горем шепот слева.
– Под трибунал пойдете…
– Не без этого. – Хруст раздавливаемого стекла раздался откуда-то сзади.
– Все, до одного!
– Вместе с вами? – громко и ехидно спросил кто-то прямо по курсу.
– Водкой у вас здесь пахнет – почему?! – рявкнул Медведев.
– До вашего прихода не пахло, – громко отрезал из мрака все тот же нахал.
– Что?! – рассвирепел Медведев.
