«Газель» вздрогнула и начала резко набирать скорость. Алиса ахнула, едва успев наугад ухватиться за руку Тоника. Еще немного и она запросто могла вылететь через задний борт на шоссе.
— Алиса, держись, — крикнул Тоник, — а то вывалишься на улицу.
— Вы только что были рядом и вдруг — никого. Я даже растерялась, — пожаловалась она.
Профи сел на запасное колесо, подтащив его к заднему борту и, слегка отогнув край брезента, стал смотреть за дорогой.
— Ой, мамочка! — Алиса опять чуть не потеряла равновесие.
Тоник поместил Алису между двумя своими руками, крепко ухватившись ими за борт.
Она развернулась к нему лицом и, слегка навалившись на его правую руку, сказала:
— А здесь гораздо романтичнее, чем в троллейбусе.
— Понимаешь, нам нельзя терять ни минуты, — зачем-то начал оправдываться Тоник. — Если они привезут Сашку на дачу и сразу уедут, то мы уже не найдем их. Передатчик ведь установлен в машине.
Он говорил, стараясь не глядеть на Алису, но все равно остро чувствовал, как невидимые токи словно объединили их в одно целое. Сердце вдруг сорвалось со своего места и гулко забухало на всю грудную клетку.
Алиса наклонила голову и ткнулась лбом в плечо Тонику. Он замер, вдохнув необычный тонкий аромат ее волос. Она же, с рыдающим звуком вздрогнула всем телом и затряслась в прорвавшемся помимо ее желания смехе.
— Тоник, прости, — еле выговорила она, — но у тебя такое смешное выражение лица.
Она отвернулась к стенке и вновь зашлась в смехе, не в силах устоять на подгибающихся в коленках ногах.
— Пусти, я сяду, — наконец смогла сказать она и кое-как подъехала к Профи. Тот делал вид, что его все это не касается, и только следил, чтобы грузовик не свернул в сторону, а Тоник, внезапно обидевшись, еще сам не понимая почему, даже не посмотрел в ее сторону.
— Антошка, идем к нам, — позвала его Алиса, усевшись. — Не дуйся, пожалуйста. Я не виновата, что мне смешинка в рот попала. А я, кажется, догадалась, почему тебя прозвали Тоником. В тебе на самом деле есть что-то такое тонизирующее, правда, Павлик? — толкнула она локтем Профи.
— Не знаю, — отмахнулся тот. — Ты лучше сунь два пальца в розетку, знаешь, как тонизирует.
— Фу, какой ты жестокий, — засмеялась Алиса. — Тоник, идем же к нам. Мы не будем кусаться.
— Жарко здесь, — выдохнул Тоник, присев на самый край колеса.
— Ой, какая я дура, — сказала вдруг Алиса упавшим голосом. — У тебя такие неприятности, а я все смеюсь и смеюсь. Не обижайся на меня, ладно?
И она мягко, по-дружески коснулась его руки.
