— Эта Рыжая: она — человек?"
"— А кто их, демов, поймет… Хорошо бы ножом под ребрами поковыряться — проверить. Да только где ж ее сыщешь теперь… Ох видели бы вы, каким тропами нас водили, через что пробираться приходилось. Гады знают тут каждую веточку и лист на дереве, а леса здесь такие… а горы какие… Нет, сэр страж, не поймать нам их там. Тут, по уму, сперва разведку надо проводить не одну неделю, большими отрядами, со следопытами хорошими, а затем крепко обкладывать их стоянки, по следам найденным, тройной цепью, и давить со всех сторон. А если выскользнут, то висеть на хвосте, не давая передыху. Давить, давить и давить — не давать ни мига на передышку. Но сил на такое много надо, потому что если не хватит, то не они, а мы обессилеем от такого — этим тварям здесь легче, чем нам. Они у себя дома, а мы здесь чужие и знать ничего не знаем.
— Ладно, Грюнц, тебе надо отдохнуть: иди. С рассветом мы выступаем — постарайся хоть немного выспаться.
Оставшись у костра один, я подбросил дровишек и, уставившись в огонь, задумался.
Рассказ латника оказался не слишком длинным, но странностей в нем было немало. Как мы и предполагали, на их лагерь напало около полутора десятков врагов, причем один из них действительно был настолько силен и ловок, что сумел добраться до часового по деревьям. Тот самый коренастый коротышка, что меня умыкнул. Или не тот же, а такой же: как понимаю, их у врагов имелось как минимум два.
Затем выживших разведчиков связали, и потянулась долгая дорога. Их отряд несколько раз встречался с другими группами, разделялся, менял направление движения, и все эти маневры Люк прозевал — позор ему как следопыту. Или противник слишком хитер для него оказался, или мы слишком торопились. Из обрывков разговоров Грюнц вроде бы понял, что враги намеревались заманить преследователей в ловушку. Подозреваю, речь шла не о той палке в кустах, а о чем-то гораздо более обстоятельном.
С пленниками похитители не общались: только били от души, при этом угрожая нехорошими вещами, ожидающими латников в ближайшем будущем. Затем, уже вечером, их оставили вблизи вершины одного из окрестных холмов — там в зарослях непролазных кустарников имелась маленькая полянка с парочкой шалашей. С солдатами осталась пара часовых, а остальные демы куда-то ушли.
Затем началось непонятное. Уже в темноте на лагерь напали. Латники поначалу обрадовались, решив, что мы подоспели, но радость оказалась преждевременной — это оказались опять демы, однако уже другой отряд. У них тоже имелся плечистый коротышка, мастерски решавший абсолютно все вопросы с помощью грубой физической силы. Командовала ими, судя по внешности, та самая Рыжая Смерть — Грюнц божился, что более рыжей стервы ни разу в жизни не встречал.