В зловещей темноте Мальрока, свет превращается в мрак, а сам мир становится жертвой своих грязных страстей. Каждый шаг к погибели души приносит только больше крови и отвратительной неземной тьмы. Сюжет настолько умопомрачительный и кровавый, что вызывает у читающих шок и в то же время страстное желание узнать больше....
Епископ издал неопределенный звук, в котором смех, отчаяние и разочарование смешались воедино.
— Конфидус, не надо так нервничать. Да, у нас есть проблемы, и сейчас мы начнем их решать. Только не все вместе, а по одной — так гораздо эффективнее.
— Ну-ну…
— Начнем, пожалуй, с ног — это серьезная помеха нашим планам. Их надо срочно подлечить.
— Дан, не хочу вас сильно разочаровывать, но после железных сапог ноги лечатся не так быстро и не всегда. Даже если сразу оказать помощь, не каждый раз удается их сохранить.
— Спасибо за информацию. Дайте мне час-два — постараюсь встать на ноги.
— Это как?!
— Не мешайте. Если я буду стонать или даже кричать, не обращайте внимания. Болезненное это дело, но куда деваться…
— Не хочу даже знать, что вы удумали. Опасаюсь, что вера моя этого не одобрит.
— Эх, мне бы поесть хорошенько — сил почти не осталось. Ну да ладно… пожелайте удачи… может, и хватит…
Еретик начал поспешно молиться, причем я почти ничего не различал из его скороговорки. Что-то про грешные души, Тьму и исчадий ада, грешные тела ворующих с целью последующего изощренного разврата.
Вероятно, молился о моем здравии.
Часа два адских мук мне и без молитв гарантированы. А может, и больше…
* * *Я проделываю это уже не в первый раз. Первый вообще произошел без моего участия: раны, полученные в битве у брода, затянулись сами собой — в сознание при этом не приходил. Даже большая кровопотеря не помешала восстановиться. Одним из приятных бонусов после лечения загадочной спутано-волокнистой хреновиной, извлеченной из тела высшего перерожденного, была улучшенная регенерация.
"По обмолвкам палачей выходило, что от тех ран лишь розовые шрамы остались, а ведь меня жестоко изрубили двуручным мечом. Ногти, вырванные на четырех пальцах левой руки, уже наполовину отросли. При этом я был в сознании (к сожалению) и наблюдал процесс от самого начала.
