В зловещей темноте Мальрока, свет превращается в мрак, а сам мир становится жертвой своих грязных страстей. Каждый шаг к погибели души приносит только больше крови и отвратительной неземной тьмы. Сюжет настолько умопомрачительный и кровавый, что вызывает у читающих шок и в то же время страстное желание узнать больше....
А чего вы интересуетесь?
— Надо узнать, где здесь нефть. Нам пригодится.
— Узнаем — думаю, здесь любой такое подсказать может.
— И свинец где брали, тоже надо узнать.
— И это узнаем — невелик секрет.
— Дирбз.
— Что?
— Помнишь мой приказ: в случае чего — повиноваться епископу, как мне?
— На память не жалуюсь еще — помню.
— Не забывай про это.
— Вы чего это, опасаетесь, что сморчок этот, Тьме предавшийся, над вами верх возьмет? Сэр страж, я вас в бою не видел, но наслышан про то, как вы в битве у брода двух мальрокских перерожденных упокоили.
Эх, ну не рассказывать же, что мои великие подвиги на границе были, по сути, случайностью и непонятными явлениями!
— Дирбз, всякое может быть.
— Главное, чтобы все честно было, и тогда вы его отделаете от души. А о честности я позабочусь. Будь даже их там целая сотня, легко управимся.
— Нам союзники живые нужны, а не трупы.
— Да какие из них союзники?! Тьфу! Тьме предались, бога светлого нашего отвергли! Хуже язычников: те хоть изначально были нечистыми, а эти сами переметнулись.
— Лучше плохой друг, чем хороший враг. Не надо нам лишней крови проливать — выгоду свою упустим.
— Дело ваше, да только не очень я верю в такую затею…
— Ты отряд Альры тоже предлагал окружить и вырезать, а что в итоге вышло?
— Тогда ошибся я.
Торап резко остановился, вскинул руку в приветствии. Впереди и выше тропы над россыпью серых от лишайников валунов поднялся плюгавый черноволосый парнишка, настороженно уставился на нас, нервно выкрикнул:
— Должен был один прийти, а не толпа!
— Разве это толпа? — насмешливо ответил Дирбз.
— Оставьте стража и возвращайтесь назад!
— Мал еще нам указывать. Что ж вы за темные такие, раз малой кучки людей испугались?
Чернявый растерянно обернулся назад, что-то негромко произнес, уставившись вниз. Из-за камней поднялся еще один оборванец — такой же плюгавый и чернявый, но гораздо старше. Возможно, родственник.
