В зловещей темноте Мальрока, свет превращается в мрак, а сам мир становится жертвой своих грязных страстей. Каждый шаг к погибели души приносит только больше крови и отвратительной неземной тьмы. Сюжет настолько умопомрачительный и кровавый, что вызывает у читающих шок и в то же время страстное желание узнать больше....
Плевать — умру я не от потери крови!
Альрик слишком сильно надавил, собираясь пробить мне горло, и после моего неожиданного маневра потерял равновесие — чтобы не упасть, уперся в рукоять меча, воткнувшегося в песок в паре сантиметров от шеи.
Вторая рука без дела не остается: швыряет жменю того же песка в глаза темному — и сразу же двумя ногами отчаянный толчок в грудь. Альрик отлетает как мешок с ватой — удар выполнен расчетливо, и тело его спиной вниз падает на один из следов, оставленных молниями: разветвленный корень из остекленевшего песка.
И сразу перекат в сторону: вскинуть тело, одним рывком вскочить на ноги.
Зрители, наверное, ничего не успели понять: только что страж был почти мертв — и вдруг стоит как ни в чем не бывало; Альрик больше не торжествует, а с воем катается по земле. Позвоночник, к сожалению, не поломал, но чувствует себя нехорошо."
"Он больше не хохочет. И глупых вопросов не задает.
Я не стою на месте — у меня нет на это времени. Шум над головой нарастает, «водосточная труба» вибрирует, гремит жестью — шар-убийца приближается.
Альрик быстр — успевает вскочить, встречает меня мечом. Сверху вниз бьет — такими ударами он мой щит на щепки пустил. Но я не безоружен — ведь в бой пошел с двумя мечами, вот и пригодился запасной. Старый испытанный матийский свинорез: узкое, причудливо изогнутое лезвие с обратной заточкой. Лучшая сталь, увиденная в этом мире. Бакайцы к таким клинкам относятся пренебрежительно, и даже бой с поганью, где я неплохо себя проявил, их не убедил.
Прикрыться «матийцем» от бастарда? Зачем? Я уже знаю, что Альрик силен, и не уверен, что мой клинок выдержит такое надругательство — сталь, конечно, отличная, вот только тонкий он сильно, да и повредило его слегка в бою у брода. Просто вскидываю руку, встречаю кончиком свинореза меч Альрика, аккуратно, плавно, скорее даже нежно отвожу его в сторону, будто веером по нему проведя.
Сила вражеского удара не растрачена о жесткий блок, и Альрик, вместо того чтобы разрубить меня от макушки до паха, бьет мимо, после чего, увлекаемый инерцией клинка, поневоле склоняется вперед, горлом встречая разогнавшийся изгиб «матийца». Тонкий клинок не завязнет, если его не останавливать, — я и не останавливаю, уверенно переводя рубящий удар в режущий, подшагиваю темному за спину.
И завершающий рывок на себя.
