В зловещей темноте Мальрока, свет превращается в мрак, а сам мир становится жертвой своих грязных страстей. Каждый шаг к погибели души приносит только больше крови и отвратительной неземной тьмы. Сюжет настолько умопомрачительный и кровавый, что вызывает у читающих шок и в то же время страстное желание узнать больше....
Сознание потерять не получилось, но, может, получится сдохнуть?…
Попробуем…"
"Через боль в глотке и груди выдыхаю поток отборных местных ругательств (спасибо, Тук, — хоть чему-то у тебя научился). Затем перехожу к вещам посерьезнее: угрожаю выпотрошить тех драных коз, что родили моих мучителей. Ведь не должны рогатые сожительствовать со свиньями — от подобных извращений рождаются инквизиторы и черви, что в отхожих местах водятся.
Червей и коз мне простить могут, но свиней — никогда. В этом мире к хрюшкам отношение сложное — гораздо сложнее, чем у мусульман и евреев.
Ну! Давайте! Вперед, ребятки! Тащите свою медную клизму! Без передышки я второго сеанса «терапии» не перенесу — сил ведь совсем не осталось. Если не сдохну, то точно отключусь!
Оплеуха слева — кого-то мой монолог огорчил.
— Урод! Это ты что — бьешь так?! Это папа тебя научил так бить?! А хрюкать он тебя не научил?!
Опять оплеуха.
— Стоять! — Монах голос повысил.
Это он мне — или кому? И как, интересно, я встану?!
Не мне:
— Сапоги тащи! Обувайте изменника!
— Но, господин инквизитор! Тяжкие увечья дозволяется делать лишь под надзором королевских соглядатаев, по приговору суда не ниже городского! А суда сегодня уже не дождаться — только завтра получится собрать, если сейчас в управу сбегать! Там ведь через канцелярию все делается, а это дело небыстрое.
Чудеса — один из палачей обрел голос. Спокойный, рассудительный — никогда не подумаешь про такого, что он способен обидеть столь замечательного человека, как я.
— Ты оглох? Или поганцу помочь вздумал?! Отвечай!
— Что вы! Как такое подумать на меня могли! Просто порядок такой!
Голос изменился: теперь взволнованный, с плохо скрываемым испугом.
— Здесь я — порядок! И я велю: тащи сапоги!
Понятия не имею, что за обувь здесь обсуждают, и вообще мало прислушиваюсь — наслаждаюсь отдыхом, все еще пытаясь продышаться.
