Автор
Юность - время испытаний и поисков смысла. Герой произведения сталкивается с жизненными трудностями, которые закаляют характер и открывают новые горизонты. Сквозь боль и разочарования проходит путь становления, где каждый шаг ведет к пониманию себя и окружающего мира.
И еще она в разговоре с однокурсниками иногда использует в своей речи неприличные, даже матерные выражения, что, конечно, не делает ей чести».
Перечитал — хихикнул. That’s the style32! Только надо подлиннее. На пару страниц. Зачитаешься моим сексотским донесением, Дзержинский.
После занятий он уселся в читалке, продолжил свои литературные упражнения. На стол перед собой положил том ленинского ПСС — будто пишет конспект. Трудился увлеченно, язвительно улыбался. И впервые за все эти поганые дни не чувствовал себя подонком.
Домой он вернулся в седьмом часу. Как говорится, усталый, но довольный.
В коридоре стояли мать с отчимом, одетые.
— Марат решил сделать мне сюрприз. Мы едем в ресторан ЦДЛ. Ужин тебе я оставила.
Мать была оживленная, радостная. Рогачов же смотрел хмуро, исподлобья. Наверно ждал, что пасынок ехидно спросит о визите бывшей супруги и дочки. И стоило бы, пусть поизвивается. Но Марк не стал. Зачем тратить нервы на войну с козлом, когда готовишься к битве с драконом?
— Мам, ты только ключ мой отдай. Опять унесла.
— Ой, извини.
Дала.
— Это твой, с ленточкой, — терпеливо сказал он. — Мой-то где?
Мать стала шарить в сумке.
— Идем, столик заказан на семь. Отдадут. Потом найдешь, — поторопил ее Рогачов.
Ушли.
Только разделся-разулся — телефон.
Снял трубку настороженно. Опять Сергей Сергеевич?
— Алё?
— Марк, ты? Это Настя.
Всю неделю не думал о ней, не вспоминал. Как было решено. Оказывается, вполне можно взять и отключить болевую зону. Местная анестезия. Нет, в данном случае это навсегда, так что ампутация. Новое умение, очень полезное. Рубцевание шло успешно, никаких болей в отсеченной конечности.
Но к тому, что ампутированное вернется, Марк был не готов и пошел вразнос — шумно вдохнул воздух, запыхтел, потом позорно пролепетал:
— Откуда ты…? Как ты нашла мой телефон?
— Очень просто. Взяла в читальном зале «Справочник Союза писателей», списала телефон Марата Панкратовича Рогачова. Почему ты мне не позвонил? Мы же договорились. У тебя всё нормально? Ты не заболел?
Было искушение соврать: да, приболел немного. Но Марат взял себя в руки. Хвост по частям не режут, это не ампутация, а садизм.
— Я здоров. А не позвонил, потому что нам не надо встречаться.
Хорошо сказал, твердо. Теперь сбилась и залепетала Настя.
— Почему? Я тебя чем-нибудь обидела? Что-то сказала или сделала не так?
— Нет. Ты всегда всё говоришь и делаешь так, — нескладно ответил он. И опять сбился.
— Значит, я тебе не нравлюсь…
Голос сорвался.
